Мифы о Великой Отечественной войне

Материал из Русского эксперта
(перенаправлено с «Мифы о ВОВ»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
 
Leftquotes.pngНас было пятеро, а русских двадцатьпятеро и оба в валенках.Rightquotes.png
Народный афоризм
 
Leftquotes.pngИсториков же, которые не гнушаются ложью, должно сжигать наравне с фальшивомонетчиками.Rightquotes.png
М. Сервантес[1]

В этой статье содержится разбор основных мифов о Великой Отечественной войне 1941—1945 годов, а также о некоторых связанных с войной событиях, произошедших до её начала или после её окончания. В статье рассматриваются мифы и теории, целенаправленно придуманные русофобами или ставшие результатом безграмотных рассуждений людей, не знающих или пытающихся очернить историю России и СССР. Статья не рассматривает народные мифы о войне, которые не очерняют, а лишь несколько искажают или преувеличивают события. Также в статье не рассматриваются теории заговора, гипотезы о тайных закулисных играх и прочие домыслы и альтернативные трактовки событий, документы о которых находятся под грифом «секретно».

Предвоенное время

Миф: раздел Европы пактом Молотова—Риббентропа

Вячеслав Молотов подписывает соглашение о ненападении, 1939 год. За его спиной находятся Риббентроп и Сталин.

Согласно мифу, Сталин разделил с Гитлером территорию Европу, в частности Польшу, подписав договор о ненападении и секретный протокол — в историю оба документа вошли под общим названием пакт Молотова—Риббентропа. Данное действие со стороны СССР считается заключением союза между двумя тоталитарными диктатурами.

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом

Тезис о невыгодности договора о ненападении для СССР — одна из основ мифа. На самом деле данный документ стоит расценивать как успех советской дипломатии ввиду следующих причин:

  • Предотвращение совместной германо-японской войны с СССР — Япония, которая вела с СССР сражение на р. Халхин-Гол, лишилась прямой военной поддержки членов Антикоминтерновского пакта.[2] Это вынудило её прекратить военные действия, а в 1941 году заключить с СССР пакт о нейтралитете.[3]
  • Устранение угрозы создания коалиции Германии и стран Запада против СССР — проведение Западом т. н. политики умиротворения агрессора и отказ совместно с СССР создать систему коллективной безопасности для предотвращения мировой войны фактически было пособничеством Третьему рейху и подталкиванием его к войне против Советского Союза.[3]
  • Пересмотр итогов Рижского мира (1921) — по итогам советско-польской войны 1919—1921 гг, развязанной поляками, Советская Россия уступила Польше территории Западной Украины и Западной Белоруссии. В 1939 году эти территории (вместе с Виленским краем) удалось вернуть в состав советского государства — границы СССР были отодвинуты в среднем на 600 км на запад от ключевых городов УССР и БССР, что увеличило путь продвижения вражеских войск до них.[3]
  • Возвращение территорий Прибалтики и Бессарабии — подобно Западной Украине и Западной Белоруссии, эти территории также были утрачены во время Гражданской войны, и были возвращены без противодействия Германии и Запада, и тоже замедлили продвижение врага в войну.[3]

Таким образом, заключение пакта с Германией было для СССР вынужденным шагом, необходимым для укрепления безопасности страны. Далее, нужно помнить, что советско-германский договор был заключён лишь после длительных попыток СССР вступить в союз с западными странами против нацистской Германии — подробнее см. ниже.

Советский Союз был последней страной, которая заключила договор о ненападении с Германией — до него это сделали Великобритания, Франция и Польша:

Мы рассматриваем подписанное вчера вечером соглашение и англо-германское морское соглашение как символизирующие желание наших двух народов никогда более не воевать друг с другом.
Мы приняли твердое решение, чтобы метод консультаций стал методом, принятым для рассмотрения всех других вопросов, которые могут касаться наших двух стран, и мы полны решимости продолжать наши усилия по устранению возможных источников разногласий и таким образом содействовать обеспечению мира в Европе.
1. Французское правительство и германское правительство полностью разделяют убеждение, что мирные и добрососедские отношения между Францией и Германией представляют собой один из существеннейших элементов упрочения положения в Европе и поддержания всеобщего мира. Оба правительства приложат поэтому все свои усилия к тому, чтобы обеспечить развитие в этом направлении отношений между своими странами.
Гарантия мира, созданная этими принципами, облегчит обоим правительствам великую задачу разрешения политических, экономических и культурных проблем образом, основанным на справедливом учёте обоюдных интересов.
Оба правительства убеждены, что таким образом отношения между странами будут плодотворно развиваться и приведут к созданию добрососедских отношений, что явится благоденствием не только для их стран, но и для всех остальных народов Европы.
Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и СССР

Советский договор о ненападении почти не отличался от аналогичных договоров других стран с Германией. Осознавая это, сторонники гипотезы о советско-германском сговоре сделали главным предметом критики секретный протокол — в частности, за прописанное в нем разграничение «сферы обоюдных интересов» СССР и Германии в Северной и Восточной Европе.

А есть ли преступление?
Для ответа на этот вопрос следует посмотреть на положения секретного протокола более внимательно, чем это обычно принято делать:

  • О разделе на сферы интересов:
При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе.
Комментарий: сфера влияния — территория за пределами государства, на которую оно оказывает культурное, экономическое, военное или политическое влияние. Признание сфер интересов государства другим государством (чаще всего по договору) означает следующее: заинтересованное государство ведёт с правительствами принадлежащих этой сфере стран касающиеся только его самого переговоры, а другое государство заявляет о своей категорической незаинтересованности[4] — об этом прямо говорилось в п. 3, где Германия заявила о своей «полной политической незаинтересованности в этих областях», имея в виду территории, отошедшие в сферу влияния СССР.
  • О территориально-политическом переустройстве территорий:
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.
Комментарий: подобная договорённость была установлена в п. 2 (Восточная Польша) и п. 3 (Бессарабия). Были установлены сферы влияния Германии и СССР, но при этом в весьма расплывчатом виде в этом документе оговаривались намерения о действиях двух сторон на случай, если начнётся политическое переустройство данного региона. Поэтому данное установление сфер влияния не содержало ни прямых призывов к разделу в смысле присоединения каких-либо территорий, ни каких-либо юридических оснований для такого раздела.
Секретный протокол 1939 года можно назвать аналогом договоров о разделе сфер влияния в эпоху колониализма — так, например, в 1907 году Британская и Российская Империи заключили совместную конвенцию о разделе Ирана на сферы влияния в рамках свертывания почти векового противостояния в Евразии («Большая игра»). При этом Литва, отнесённая к сфере влияния Германии, по итогам событий 1939—1940 гг. отошла к СССР — то есть секретный протокол нельзя оценивать как чёткий план раздела Европы.
Секретному протоколу приписывают функцию раздела территории Европы — к СССР отходили одни территории, к Германии другие. При этом по поводу территорий в договоре нет положений о вступлении во владение территорией, как-то:
В этих видах и впоследствии соглашения, принятого по этому поводу, е.в. императрица всероссийская во время и способом, условленным в следующей статье, вступит во владение остальной частью польской Ливонии...
Данное положение взято из совместной конвенции России и Пруссии о разделе Речи Посполитой — эта и заключенная позже русско-австрийская конвенции определили раздела Польши 1772 года. Советско-германский протокол устанавливал сферы влияния — как говорилось ранее, это не было прямым призывом к разделу в смысле присоединения каких-либо территорий.
  • О дальнейшем существовании Польши:
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития. Во всяком случае оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
Комментарий: данная формулировка предполагала возможность дальнейшего существования Польши как государства — при этом после заключения пакта Молотова—Риббентропа руководство Третьего рейха не внесло коррективы в свои планы по интервенцию в Польшу, а согласование совместной с СССР границы проходило уже во время польской кампании РККА.

Ситуацию с пактом и секретным протоколом следует воспринимать следующим образом: к августу 1939 года Германия была подготовлена к войне с Польшей и намеревалась начать эту войну, но при этом немцы ещё не были готовы воевать с СССР и понимали, что СССР в случае поражения Польши вмешается с целью не допустить перехода Западной Украины и Белоруссии под власть Германии. Также немцы понимали, что СССР не заинтересован в том, чтобы какие-либо территории, отколовшиеся от бывшей Российской Империи, перешли бы под власть Германии. Поэтому, чтобы начать войну с Польшей, но при этом избежать столкновения с СССР, немцам нужно было хотя бы в общих чертах договориться о разграничении сфер интересов, что они и сделали. СССР же, с одной стороны, не был готов в одиночку противостоять планам Германии, не был готов к войне с ней и при этом для обеспечения собственной безопасности обязан был вмешаться в судьбу экс-территорий РИ, заняв их прежде, чем их займёт вермахт. Альтернативой этому было встать на защиту Польши, поддерживая целостность её границ, однако Польша наотрез отказывалась сотрудничать с СССР. В таких условиях у руководства СССР было два пути:

  • Вариант № 1. Не договариваться с немцами и занять территории Западной Украины и Белоруссии в случае поражения Польши — это создавало риск, того что часть данных территорий успеют занять немцы и они будут потеряны для СССР, и ещё более серьёзный риск того, что армии двух стран столкнутся и начнётся советско-германская война.
  • Вариант № 2. Договориться с немцами, чтобы те с самого начала учли советские интересы, и спокойно занять территории Западной Украины и Западной Белоруссии в случае поражения Польши.

Советское руководство сделало очевидный выбор. Собственно, сам Молотов впоследствии описывал эту ситуацию так:

Если бы мы не вышли навстречу немцам в 1939 году, они заняли бы всю Польшу до границы. Поэтому мы с ними договорились. Они должны были согласиться. Это их инициатива – Пакт о ненападении. Мы не могли защищать Польшу, поскольку она не хотела с нами иметь дело. Ну и поскольку Польша не хочет, а война на носу, давайте нам хоть ту часть Польши, которая, мы считаем, безусловно принадлежит Советскому Союзу.[5]

А был ли протокол?
В современной российской публицистике получила распространение точка зрения, по которой секретного протокола на самом деле не было, что это более поздняя подделка. Основным выразителем этой версии является историк-публицист А. Б. Мартиросян — в своей книге «Конец глобальной фальшивки» он указал на различные ошибки и несоответствия в оформлении русского экземпляра документа, а также на то, что немецкий оригинал не сохранился.

Существование документа отрицал и сам Вячеслав Молотов — об этом он прямо заявил в одной из бесед с Ф.Чуевым[6]:

Спрашиваю у Молотова не в первый раз:

– Чуев: Что за секретный протокол был подписан во время переговоров с Риббентропом в 1939 году?
– Молотов: Не помню.
– Ч: Черчилль пишет, что Гитлер не хотел уступать вам Южную Буковину, что это сильно затрагивало германские интересы, и она не упоминается в секретном протоколе.
– М: Ну, ну.
– Ч: И призывал вас присоединиться к тройственному союзу.
– М: Да. Негодяй. Это просто, так сказать, для того, чтобы замазать дело. Игра, игра, довольно такая примитивная.
– Ч: А вы сказали, что не знаете мнения Сталина на этот счет. Вы, конечно, знали?

– М: Конечно. С Гитлером нельзя было держать душу нараспашку.

Однако из приведённой выше цитаты Молотова видно, что договорённости с немцами о судьбе польских территорий в случае войны в любом случае существовали — в устной или письменной форме. Скорее всего, с точки зрения Молотова письменный документ, если он и был, просто не имел большого значения, а важнее были дальнейшие переговоры с Германией уже по ходу развития событий (судьба Литвы это подтверждает).

Миф: СССР напал на слабую Польшу, поддержав тем самым Третий рейх

Другой вариант: «Освободительные» походы на Западную Украину и в Западную Белоруссию были предприняты на основании Договора о ненападении

В сентябре 1939 года Польша как государство на время прекратило существование, а её территория стала собственностью Германии и СССР — Германия перешла польскую границу 1 сентября, а СССР лишь спустя 16 дней. К 29 сентября советские войска заняли территории Западной Белоруссии и Западной Украины, которые затем вошли в состав СССР. За эти действия СССР называют союзником Третьего рейха, что не соответствует действительности ввиду нижеизложенных фактов, которые игнорируют сторонники гипотезы о советско-германском сговоре.

Изменение территории Польши в 1939—1947 гг. Граница между СССР и Германией на октябрь 1939 года показана зелёной линией

Факт первый: план немецкой кампании против Польши

План польской кампании вермахта был составлен 11 апреля 1939 года и получил название «План Вайс» — по нему ударами с запада (главное направление), севера (из Восточной Пруссии) и юга (из Словакии) планировалось в течение двух недель разгромить основные силы[5] польской армии и окружить её западнее Вислы. Против Великобритании и Франции планировалось вести лишь оборонительные действия, причём приоритет делался на обеспечение политической изоляции Польши.

Советский Союз в этом плане упоминается лишь два раза:

На Балтийском море задачами ВМС являются:
б) Разведка и принятие мер по прикрытию, по возможности скрытно, на случай выступления советских военно-морских сил со стороны Финского залива.
Вмешательство России, если бы она была на это способна, по всей вероятности, не помогло бы Польше, так как это означало бы уничтожение её большевизмом.

То есть вмешательство СССР считалось маловероятным — военно-политическое руководство Третьего рейха опасалось лишь Балтийского флота СССР, но при этом однозначно отрицало возможность выступления Красной Армии на стороне Польши. Данный факт является значимым, если вспомнить, что весной-летом 1939 года начало Второй мировой войны в Европе было лишь вопросом времени[6].

31 августа 1939 года была опубликована директива «О ведении войны» (директива № 1), в которой было закреплено следование «Белому плану» и назначена дата начала кампании:

2. Нападение на Польшу должно быть проведено в соответствии с приготовлениями, сделанными по «Белому плану», учитывая изменения обстановки, которые могут возникнуть в ходе стратегического развёртывания сухопутных сил. Задачи и оперативные цели остаются без изменений.
День наступления — 1 сентября 1939 г. Начало наступления — 4 часа 45 мин.

За 8 дней до подписания директивы № 1 был подписан пакт Молотова—Риббентропа, призванный обеспечить нейтралитет СССР в войне Германии с польско-британо-французским альянсом. Но в тексте директивы № 1 СССР никак не упоминается — то есть после 23 августа 1939 года не произошло корректировки плана нацистского вторжения в Польшу, особенно его целей и задач. Всё это косвенно опровергает утверждения о заключении договоров о разработке совместной операции СССР и Германии против Польши.

Вход частей РККА был неожиданностью для командующих вермахта — так, например, Гейнц Гудериан, командующий 19-м моторизованным корпусом, писал в своих воспоминаниях:

Командный пункт корпуса оставался в Каменец. Утром 17 сентября гигантская цитадель была взята 76-м пехотным полком полковника Голлника, переправившимся ночью на западный берег Буга как раз в тот момент, когда польский гарнизон пытался прорваться из Бреста на запад по неповреждённому мосту через Буг. Это был конец кампании. Штаб корпуса перешёл в Брест и разместился в Войводшафте. Здесь мы узнали, что русские с востока совершают наступательный марш.[7]
В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест;
такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать повреждённые танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.[7]

Николаус фон Форманн, председатель ОКВ, свидетельствует об экстренном заседании в ставке Гитлера высшего военного и политического руководства, где рассматривались возможные варианты действий вермахта, на котором начало боевых действий против РККА было признано нецелесообразным[8].

Факт второй: варианты действий для СССР в условиях агрессии Германии против Польши

Карта УССР с границами на 1.09.1939.
Версия карты в большом разрешении

Германо-словацкая интервенция в Польшу начала Вторую мировую войну, плюс оккупация Польши угрожало безопасности СССР. Осуждая польскую кампанию РККА, сторонники гипотезы о советско-германском сговоре не говорят о том, какие альтернативы у СССР были в этой ситуации. Между тем, руководство СССР имело три варианта возможных действий:

  • Бездействие — СССР позволял Германии выйти к советско-польской границе.
  • Помощь Польше — советские войска совместно с польскими отражали интервенцию Германии.
  • Присоединение восточной Польши — СССР вводил войска на территорию Восточной Польши[9] с целью защиты белорусов и украинцев вместо уничтоженного польского государства.

Как показала история, руководство СССР выбрало третий вариант — и этим помощь Германии СССР не оказал, хотя в антисоветской мифологии постулируется обратное. Советская армия вошла в Польшу 17 сентября, когда вермахт разбил польскую армию и оккупировал большую часть территории Польши. Для сравнения — в боевых действиях против Германии поляки потеряли 66,3 тыс. убитыми и 133,7 тыс. ранеными, против СССР 3,5 тыс. убитыми и 20 тыс. ранеными, при почти равном числе (~400 и 452,5 тыс. соответственно) пленных.

Руководство Великобритании и Франции трактовало действия СССР как антигерманские — например, Великобритания приняла решение «не посылать России никакого протеста» под предлогом того, что англо-польское военное соглашение обязывало защищать Польшу лишь от Германии. Факт наличия веских причин у СССР поступать так, как он поступил, констатировал Уинстон Черчилль в радиовыступлении от 1 октября 1939 года:

То, что русские армии должны были встать на этой линии [линии Керзона], было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы. Как бы то ни было, эта линия существует, и создан Восточный фронт, который нацистская Германия не осмелится атаковать. Когда господин Риббентроп на прошлой неделе был вызван в Москву, ему пришлось узнать и принять тот факт, что осуществление нацистских планов по отношению к прибалтийским странам и Украине должно быть окончательно остановлено.[7]

Со словами Черчилля трудно не согласиться, ибо оккупация Восточной Польши усилила бы позиции Третьего рейха и приблизила бы сроки наступления советско-германской войны. Но инициатива СССР не только позволила защитить этнических белорусов и украинцев, но и отодвинула будущую линию фронта примерно на 600 километров на запад от Москвы, что позволило выиграть время в грядущей войне[3].

Факт третий: бездействие — наиболее опасный вариант

Для понимания мотивов действий СССР необходимо разобраться, почему он отклонил другие варианты. Напомним, что первой альтернативой для СССР было полное бездействие, при котором советская армия не перешла бы польскую границу. Следование данной стратегии не давало СССР каких-либо преимуществ и грозило опасными последствиями.

Продвижение к границе.
Как уже говорилось ранее, план интервенции в Польшу не предписывал продвижение войск лишь до определённых границ — то есть вермахт не стал бы останавливаться на достигнутых рубежах и двинулся бы дальше. Так как темп продвижения немецких танковых и моторизованных группировок достигал в это время 25-30 км в сутки, то занять всю Восточную Польшу (Западную Украину и Западную Белоруссию) они могли в течение 4-8 суток, то есть к 21-25 сентября[10].

Великая Война. 1-я серия. Барбаросса

Тут необходимо напомнить, что и в первый месяц войны СССР оказал упорное сопротивление. Так, в течение первых 18 дней войны (карта) Красная Армия сковала действия войск противника рядом стратегических оборонительних операций:

  • Западно-Украинская (22 июня — 6 июля) — советские войска отошли на линию Олевск—Новоград-Волынский—Житомир — Винница — Каменец-Подольский.
  • Белорусская (22 июня — 9 июля) — советские войска отошли на линию Полоцк-Витебск—Орша—Могилёв—Рогачев—Речица—Туров.
  • Прибалтийская (22 июня — 9 июля) — советские войка отошли на линию Пярну—Тарту—Псков—Себеж—Дрисса.
  • Молдавская (22 июня — 26 июля) — советские войска отошли на линию Могилёв-Подольский—Бельцы-Унгены.

Эти серии боёв дали советскому командованию дополнительное время для подготовки к обороне Киева, Одессы, Ленинграда и Смоленска, а также для массовой эвакуации людей и производств[11]. Если бы СССР бездействовал в 1939—1940-х гг., особенно во время интервенции Германии в Польшу, то этого дополнительного время не было бы — наступление со старой советской границы позволило бы за тот же (18 дней) срок вести бои под Смоленском, Киевом, Одессой и, что менее вероятно, под Ленинградом.

Стоит добавить, что одной лишь Польшей Третий рейх ограничиваться не хотел — 11 апреля 1939 года была утверждена директиве ОКВ «О единой подготовке Вооружённых сил…», подписанная Адольфом Гитлером:

Позиция лимитрофных государств будет определяться исключительно военными потребностями Германии. С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии[12] и включить эти территории в состав империи.

Под лимитрофом понимается как геополитически нестабильное пространство между цивилизационными платформами (в широком смысле), так и государства, возникшие в результате распада Российской Империи на её бывших окраинах (в узком смысле). Стоит напомнить, что согласно т. н. секретному протоколу Латвия определялась как сфера влияния СССР, однако планы Третьего рейха на Прибалтику не были подкорректированы даже после 23 августа 1939 года, что отражено в ранее упомянутой Директиве № 1.

Этнический аспект
Утром 17 сентября 1939 года была озвучена нота Правительства СССР, в которой обосновывался ввод советских войск в Восточную Польшу. В частности, говорилось о необходимости защиты белоруссов и украинцев:

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

Данный мотив был озвучен СССР ещё 9 сентября в беседе В. Молотова и В. Шуленбурга — по воспоминаниям германского посла, Молотов заявил, что советское правительство намеревалось воспользоваться дальнейшим продвижением германских войск и заявить, что Польша разваливается на куски и что вследствие этого Советский Союз должен прийти на помощь украинцам и белорусам[13]. Белорусско-украинский вопрос стал ещё более актуальным во время немецкой интервенции в Польшу — ещё до завершения польской кампании нацисты начали проводить политику геноцида на оккупированных территориях, которая угрожала и населению Восточной Польши.

В теории СССР мог бы просто попросить Германию вернуть ему территории Западных Украины и Белоруссии в соответствии с советско-немецкими договорённостями — но вероятность этого была крайне мала. Прежде всего, в руководстве Третьего рейха вплоть до середины сентября 1939 г. обсуждалась возможность создания на территориях Западных Украины и Белоруссии марионеточных правительств.[14] Именно перспективой возникновения на востоке Польши новых государств Германия пыталась убедить СССР ускорить ввод советских войск в Польшу — так, 15 сентября Риббентроп просил Шуленбурга сообщить Молотову следующее[15]:

Если не будет начата русская интервенция, неизбежно встанет вопрос о том, не создастся ли в районе, лежащем к востоку от германской зоны влияния, политический вакуум. Поскольку мы, со своей стороны, не намерены предпринимать в этих районах какие-либо действия политического или административного характера, стоящие обособленно от необходимых военных операций, без такой интервенции со стороны Советского Союза [в Восточной Польше] могут возникнуть условия для формирования новых государств

12 сентября ОКВ рассматривались варианты окончательного решения польской проблемы, один из которых предусматривал среди прочего создание независимого государства в Галиции и Польской Украине — для этого с помощью ОУН следовало организовать мятежи и провозглашение независимого государства в Западной Украине.[16] Но план по созданию украинского фашисткого государства был осуществлён лишь через два года — после оккупации Западной Украины, которая позволила ОУН создать собственную армию (УПА) для ведения боевых действий против СССР и осуществления террора против неукраинского населения.

Факт четвёртый: отказ Польши от сотрудничества с СССР

Второй альтернативой был вариант введения советских войск для совместных боевых операций против германо-словацких войск, то есть фактически начать необъявленную войну с Германией и её союзниками. Осуществление этой альтернативы было невозможным — в первой половине сентября 1939 года СССР вёл бои на Халхин-Гол совместно с монгольскими войсками с целью препятствовать японской интервенции в Монголию. Соглашение о перемерии было подписано лишь 15 сентября, но фактически боевые действия продолжались ещё двое суток. Япония была членом Антикоминтерновского пакта, то есть союзником Германии — как ранее говорилось, СССР заключил пакт о ненападении с Германией для предотвращения совместной германо-японской войны против Советского Союза.

Данная альтернатива была неосуществима и после завершения боевых действий против Японии — руководство Польши заключило военные союзы против Германии с Великобританией и Францией, но заключить военный союз с СССР польское руководство отказывалось ввиду антисоветских взглядов. Даже более того — руководство Польши стремилось к союзу с Германией и выражало готовность воевать на её стороне в потенциальной советско-германской войне:

  • Из письма посла Польши в Германии Юзефа Липского главе МИД Польши Юзефу Беку от 1 октября 1938 года:
В случае польско-советского конфликта правительство Германии займёт по отношению к Польше позицию более чем доброжелательную. При этом он дал ясно понять, что правительство Германии оказало бы помощь <.…> Совершенно невероятно, чтобы рейх мог не помочь Польше в её борьбе с Советами.[8]
  • Из беседы советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Ше́лиа с вице-директором политического департамента министерства иностранных дел Польши Тадеушем Кобылянским:
Если Карпатская Русь отойдёт к Венгрии, то Польша будет согласна впоследствии выступить на стороне Германии в походе на Советскую Украину.[9][17]
  • Из беседы советника посольства Германии в Польше Р. Шелиа с посланником Польши в Иране Яном Каршо-Седлевским от 28 декабря 1938 года:
Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путём заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо, в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов.[10]
  • Из беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Польши Ю. Беком от 26 января 1939 года:
Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю[11]

Прогерманизм польского руководства прямо проявился во время ситуации вокруг Чехословакии — польское руководство отказало СССР в прохождении советских войск через территорию Польши для оказания помощи в соответствии с договором о взаимопомощи[12], а 1 октября 1938 года осущестивила аннексию Тешинской области в рамках германо-польско-венгерской оккупации Чехословакии[13]. 12 мая 1938 года СССР заявил о готовности поддержать Чехословакию при условии прохода Красной армии через Польшу или Румынию.[18] Такой вариант развития событий не устраивал Польшу — поэтому она придерживалось прогерманской позиции, в частности, 11 августа Польша уведомила Германию, что не пропустит Красную Армию через свою территорию, а также воздействует на Румынию, но настаивает на создании общей польско-венгерской границы.[18]

Польша отказывалась от военного союза с СССР даже весной-летом 1939 года, когда интервенция Германии в Польшу была лишь вопросом времени[19]:

  • Из телеграммы Теодора Кордта, временного поверенного в делах Германии в Великобритании, в МИД Германии от 18 апреля 1939 года:
Советник польского посольства, которого я встретил сегодня на одном из общественных мероприятий, сказал, что как Польша, так и Румыния постоянно отказываются принять любое предложение Советской России об оказании помощи. Германия, сказал советник, может быть уверена в том, что Польша никогда не позволит вступить на свою территорию ни одному солдату Советской России, будь то военнослужащие сухопутных войск или военно-воздушных сил. Тем самым положен конец всем домыслам, в которых утверждалось о предоставлении аэродромов в качестве базы для военно-воздушных операций Советской России против Германии. То же самое относится и к Румынии. По словам г. Яжджевского, хорошо известно, что авиация Советской России не обладает достаточным радиусом действия, чтобы с баз, расположенных на территории Советской России, атаковать Германию. Польша тем самым вновь доказывает, что она является европейским барьером против большевизма.[20]
  • Из заявления маршала польской армии Эдварда Ридз-Смиглы от 19 августа 1939 года:
Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам.[21]
  • Из обращения главы МИД Польши Юзефа Бека к послу Франции в Польше Леону Ноэлю от того же дня:
Для нас это принципиальный вопрос: у нас нет военного договора с СССР; мы не хотим его иметь; я, впрочем, говорил это Потёмкину. Мы не допустим, что в какой-либо форме можно обсуждать использование части нашей территории иностранными войсками.[22]

В условиях неизбежного нападения Германии у Польши было два варианта дальнейших действий — либо уступить Германии в вопросе Данцига, тем самым обезопасив себя и увеличить шансы стать её сателлитом в будущей войне с СССР, либо согласиться на помощь СССР, тем самым получая серьёзные шансы разбить Третий рейх совокупными силами при поддержке Великобритании и Франции. Как показала история, Польша не согласилась изменить свои внешнеполитические взгляды ради собственной безопасности и за эту ошибку расплатилась пятилетней нацистской оккупацией.

Факт пятый: «Странная война» Запада против Германии

Как было сказано ранее, Польша заключила военный союз с Францией и Великобританией — польское руководство всё-таки осознавало угрозу нападения Третьего рейха и в качестве страховки вступило в военный альянс с Францией и Великобританией.

Нереализованное превосходство в силах
Руководство Польши рассчитывало на осуществление следующего сценария: польская армия в течение двух недель сковывает силы вермахта, покуда англо-французские войска готовятся к крупному наступлению на территорию Германии. Такая стратегия, несмотря на просчёты польского командования, имела шанс на успех, чему способствовало несколько факторов геополитической и стратегической обстановки в Европе.

Стратегические просчёты Третьего рейха — при подготовке польской кампании Гитлер допустил следующие серьёзные ошибки:

  • Неверная концентрация вооружённых сил — в Польшу были отправлены основные силы вермахта, а точнее 61 дивизия (58,84 %) и 1 бригада (100 %) численностью 1,5 млн человек.[23]
  • Неверная концентрация вооружений — также на польский фронт была отправлена большая часть техники и орудий Третьего рейха: 13,5 тыс. орудий и минометов (~61 %), 2533 танков (100 %) и 2231 самолётов (~62 %).[23]
  • «Линия Зигфрида» — линия укреплений вдоль французской границы, строительство которой началось в 1936 году, к сентябрю 1939 года не была достроена до конца.
  • Италия, ближайший союзник Гитлера, не была готова к войне — стояла проблема недостатка бронетехники, а система снабжения армии не была рассчитана на затяжную войну, также из-за превосходства Великобритании на море было затруднено сообщение Италии с африканскими колониями.

Вкупе с вышеперечисленным, стоит отметить, что до сентября 1939 года вермахт почти не проводил крупных военных кампаний, то есть не имел к началу войны существенного военного и боевого опыта, в частности в осуществлении стратегии блицкрига (польская кампания — первое применение).

Превосходство союзников в силах — главным фактором возможного успеха было превосходство Франции в силах[23]:

Войска Германия Франция Соотношение
Дивизии 43,66 78 1:1,8
Бригады
Личный состав
(тыс.)
1000 3253 1:3,2
Орудия и минометы
(тыс.)
8,64 17,5 1:2
Танки
(тыс.)
2,85
Самолёты 1 359 1 400 1:0,97

Великобритания выслала в помощь 1021 самолёт,[23] а также обладала превосходством над Германией на море — по большинству типов судов у Великобритании было подавляющее преимущество над Германией и лишь по подводным лодкам у сторон был паритет.[24] Англо-французские силы могли снискать успех как в наступательной, так и в оборонительной войне — в их распоряжении были мощные укрепления на границе с Германией (Линия Мажино), способные долго сдерживать противника.

К сожалению, расчёт Польши не оправдался — 3 сентября 1939 года Франция и Великобритания объявили войну Германии, но вплоть до мая 1940 года не было активных боевых действий, особенно на суше. Буркхарт Мюллер-Гиллебранд, генерал-майор вермахта, позднее отмечал:

[Гитлеру] снова повезло, так как западные державы в результате своей крайней медлительности упустили лёгкую победу. Она досталась бы им легко, потому что наряду с прочими недостатками германской сухопутной армии военного времени и довольно слабым военным потенциалом, рассмотрению которого будет посвящен следующий том, запасы боеприпасов в сентябре 1939 года были столь незначительны, что через самое короткое время продолжение войны для Германии стало бы невозможным.[25]

Действия союзников в этот период Второй мировой войны получили название «Странная война» — происходили лишь боестолкновения на море и локальные пограничные бои, [14] особенно после провала Саарской наступательной операции французских войск (7—16 сентября). То есть фактически Запад сдал Гитлеру Польшу, как до этого сдал Австрию и Чехословакию, хотя тогда Третий рейх был слабее, чем в сентябре 1939 года.

Миф: совместные парады

Парад в Бресте

См. подробный разбор мифа.

Широко распространено утверждение о том, что 22 сентября 1939 года якобы прошёл совместный парад вермахта и РККА в Бресте, что якобы наглядно доказывает тесное сотрудничество нацистской Германии и СССР.

Первый вопрос, который возникает к сторонникам данного мифа — почему совместный парад проходил не в столице побежденной Польши, а в провинциальном городе? Тот же совместный парад Германии и Италии после победы над Грецией проходил в Афинах.[15] Также возникает вопрос, каким образом действия советских войск соответствовали строевому уставу пехоты РККА,[16] чтобы считаться парадом (ответ — не соответствовали).

В действительности в Бресте имел место не парад, а церемония передачи города — немцы оттуда вышли, а советские войска туда вошли. На церемонии присутствовали командующие обоими армиями (Гудериан и Кривошеин). Всё это было официально задокументировано в протоколе.[17][18]

Далее рассмотрим вопрос о том, свидетельствует ли сам акт передачи занятой территории о наличии предварительных договорённостей и союзничестве между СССР и Германией. Причины, по которым немцы сдали Брест, описаны в воспоминаниях Гудериана:

В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест.
Такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.[19]

Иными словами, у Германии и СССР не было договорённостей о заранее установленной демаркационной линии продвижения войск обеих стран. Она была установлена уже в процессе польской кампании после входа СССР на территорию Восточной Польши. И поэтому совершенно логично, что командующие вермахта были также удивлены действиями СССР.

Парад в Гродно

Помимо якобы совместного парада в Бресте, для доказательства союзничества Германии и СССР используется утка о совместном параде в Гродно от 22 сентября 1939 года.[20]

Миф основывается на ложных утверждениях о том, что Гродно взяла Советская армия якобы под командованием Василия Ивановича Чуйкова (при этом приводится некое фото Чуйкова с немцами), и о том, что немцы якобы вошли в Гродно совместно с СССР.

В действительности В. И. Чуйков не мог взять Гродно, потому что командовал 4-й армией (создана на основе Бобруйской армейской группы), наступавшей на Брест[21]. На Гродно наступала 11-я армия Н. А. Медведева, созданная на основе Минской армейской группы.[22] Что касается фотографии, которую часто приводят как доказательство переговоров с немцами в Гродно, то на фото действительно Чуйков с немцами, только вот это фото было сделано в 1941 году и использовано в советской листовке, на которой отображён допрос немецкого пленного.[26]

Наконец, ближе к 20 сентября РККА уже наступали на Гродно, в то время как вермахт продвинулся лишь чуть восточнее Белостока (карта), а к 28 сентября продвинулись намного западнее, вплоть до Сувалок (карта), которые позже были переданы немцам. Не исключено, что отдельные разведывательные подразделения немцев подходили к предместьям Гродно, однако если бы они вошли в город, то их сил было бы недостаточно для парада.

Миф: СССР развязал Вторую мировую войну

СССР обвиняют в совместном с Третьим рейхом развязывании Второй мировой войны с целью очернения СССР и обесценивания советского вклада в победу над нацизмом, но и для обеления западных союзников, действия которых сделали войну возможной (политика умиротворения агрессора, соглашения в Мюнхене и так далее). То есть по сути данный миф — это объединение мифа о разделе Европы пактом Молотова—Риббентропа и мифа о совместной интервенции в Польшу в один большой миф.

Любому мифу нужен фундамент — в данном случае это попытки поставить знак равенства между Гитлером и Сталиным, между фашизмом и коммунизмом, ибо только так получится «уравнять» ответственность СССР и Германии за развязывание войны, или даже объявить СССР главным виновником.

В XXI веке главным вдохновителем такой пропаганды является Евросоюз — помимо пропаганды в СМИ и интернете, принимаются официальные документы об уравнении. Вот лишь несколько примеров:

  • 2001 — Чехия (член ЕС с 2004 года) приняла закон против поддержки и распространения нарушений прав и свобод человека.[23] Согласно параграфу 261a, постановка под сомнение, отрицание, одобрение и попытка оправдания нацистского и коммунистического геноцидов наказывается тюремным сроком от 0,5 до 3 лет.
  • 2005 — Словакия (также в ЕС с 2004 года) принимает закон (300/2005) об уголовном наказании, в частности, за отрицание или оправдывание преступлений режимов, основанных на коммунистической идеологии.[24]
  • 25 января 2006 — Резолюция ПАСЕ № 1481. В пятом пункте резолюция выражает сожаление, что коммунистов не судили за их преступления, как это было с нацистами.
  • 2 апреля 2009 — Декларация Европарламента, по которой 23 августа был объявлен Днём памяти жертв сталинизм и нацизма. Дата была выбрана на тот день, когда Германия и СССР подписали пакт Молотова—Риббентропа.
  • 3 июля 2009 — Резолюция ПА ОБСЕ, в которой сталинский режим обвиняется в геноциде, нарушении прав человека, военных и антигуманных преступлениях, на основании чего его уравнивают с нацистским.[25]
  • 8 июня 2010 — парламент Венгрии внёс изменения в закон об уголовной ответственности за отрицание Холокоста, по которым слово холокост было заменено на геноциды, совершенные национал-социалистической или коммунистической системами.[26]
  • 23 августа 2011 — министры юстиции стран Евросоюза приняли «варшавскую декларацию», в которой заявили о прямой ответственности СССР за развязывание Второй мировой войны.[27]

При этом Еврокомиссия (орган исполнительной власти) в декабре 2010 года отклонила законопроект ряд членов ЕС (Литва, Латвия, Болгария, Венгрия, Румыния и Чехия) о «двойном геноциде» — введение уголовной ответственности за отрицание преступлений коммунистических режимов по аналогии с запретом на отрицание Холокоста.[28] Отказ был сформулирован следующим образом — «Консенсуса по этому поводу нет. У разных государств-членов есть совершенно разные подходы… На данном этапе условия для внесения законодательного предложения не были выполнены. Комиссия будет продолжать держать этот вопрос в поле зрения».[29]

Факт № 1: несправедливое уравнение коммунизма и нацизма

В пользу уравнивания режимов Сталина и Гитлера выдвигают два основных аргумента — миф о советско-германском союзе и миф о сходстве репрессий в Третьем рейхе и СССР. Оба аргумента не только притянуты за уши, но и игнорируют исторические факты.

Миф о союзе — фундаментальный миф в теории «СССР развязал Вторую мировую войну», ибо он также является компиляцией мифа о разделе Европы пактом Молотова—Риббентропа и совместной интервенции в Польшу, а также мифа, что активная торговля между странами была союзом. Это в корне неверно — роль СССР во внешней торговли Германии была невелика: импорт из СССР составлял 7,6 % общей суммы немецкого импорта (в 1941 году — 6,3 %), а экспорт в СССР лишь 4,5 % немецкого экспорта (в 1941 году — 6,6 %).[27] Плюс по такой логике придётся записывать в союзники нейтральные страны (Турция, Швеция, Швейцария и т. д.). И наконец, главная слабость аргумента — почему-то действия Запада, как то: политика умиротворения агрессора, отказ от создания вместе с СССР системы коллективной безопасности и т. д. — не считаются за союз и пособничество, хотя по логике самих «свидетелей» советско-германского союза должны считаться.

Миф о репрессиях — сопоставляется авторитарная политическая практика и репрессии, что также неверно. Не отрицая тоталитарной сущности сталинского режима и масштабности его репрессии, стоит отметить, что зачастую число жертв советских репрессий многократно преувеличивается в десятки и даже сотни раз.[28] Однако тут сравниваются принципиально разные вещи, как по сути, так и по масштабу. Немцы занимались геноцидом и порабощением неугодных им народов в Германии и на присоединённых к Третьему рейху землях, отчего погибли десятки миллионов людей и ещё больше пострадало. Советские же репрессии были вызваны отчасти социальной доктриной «классовой борьбы», отчасти неразрешёнными в ходе Гражданской войны внутренними конфликтами, отчасти шпиономанией и управленческими ошибками, неизбежными в ходе поспешного укрепления безопасности страны в предвоенный период. От советских репрессий пострадали миллионы людей, но всё же это было гораздо меньше, чем от действий Третьего рейха.

Факт № 2: Мюнхенский сговор

29-30 сентября 1938 года в Мюнхене (Германия) состоялось подписание соглашения между Германией, Италией, Великобританией и Францией по присоединению Судетской области и ряда других регионов Чехословакии с немецким большинством населения к Германии. В марте 1939 года Германия оккупировала всю Чехословакию.

Стремясь повесить на СССР ответственность за начало Второй мировой войны, Запад всё менее охотно вспоминает о Мюнхенском сговоре и освещает его в учебниках истории.[31] В связи с этим полезно напомнить следующие слова политиков того времени:

  • Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании в 1940—1945 и 1951—1955 гг.:
У Чемберлена был выбор между войной и позором. Сейчас он выбрал позор — войну он получит позже.[32]
  • Клод Бауэрс, посол США в Испании в 1933—1939 гг.:
Мюнхенский мир за одну ночь свёл Францию до положения жалкой второсортной державы, лишив её друзей и всеобщего уважения, а Англии нанёс такой сокрушительный удар, какой она не получала в течение последних 200 лет. Полтора века назад за такой мир Чемберлена посадили бы в Тауэр, а Даладье казнили бы на гильотине.[33][34]
  • Робер Кулондр, посол Франции в СССР в 1936—1938 гг.:
Мюнхенское соглашение особенно сильно угрожает Советскому Союзу. После нейтрализации Чехословакии Германии открыт путь на юго-восток.[35]

Так называемая политика умиротворения агрессора позволила Германии получить в своё распоряжение Судеты — область с высокоразвитой промышленностью, в частности со знаменитыми заводами «Шкода», на которых было произведено огромное количество военной техники вермахта. Помимо этого, Судеты послужили плацдармом для оккупации остальной Чехословакии.

Примечательно, что Польша (сегодня громко кричащая о том, что она жертва коммунизма и нацизма) вместе с Германией участвовала в разделе Чехословакии. В октябре 1938 года польская армия осуществила одновременно с вермахтом интервенцию в Чехословакию, оккупировав Тешинскую область.

Подробнее о Мюнхенском сговоре:

Факт № 3: возможность заключения пакта между СССР, Великобританией и Францией

В апреле—августе 1939 года состоялись переговоры в Москве между СССР, Великобританией и Францией о совместном противодействии агрессии Германии.

Ход переговоров шёл медленно во многом из-за затягивания их западными странами. Так, например, английская делегация смогла выехать лишь через 10 дней и самым продолжительным путём: морем до Ленинграда и дальше поездом до Москвы. По прибытии в Москву выяснилось, что у главы делегации адмирала Дракса не было никаких письменных полномочий на проведение переговоров. Переговоры также осложняли поляки, которые не желали предоставлять 2 коридора для прохода Советской армии к границам Германии.

  • Уильям Ширер, американский журналист:
Несмотря на распространённое в то время не только в Москве, но и в западных столицах мнение, что Англия и Франция ничего не предпринимали с целью склонить Польшу к тому, чтобы она пропустила через свою территорию советские войска для защиты от немцев, из опубликованных недавно документов следует, что это не так. Англия и Франция продвинулись в этом деле далеко, но недостаточно далеко. Из этих документов ясно также, что поляки проявили непостижимую глупость.[36]
  • Жозеф Думенк, глава французской военной миссии в СССР:
Не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в простую бумажку, не имеющую конкретного значения… Провал переговоров неизбежен, если Польша не изменит позицию.[37]

Главной причиной трудности переговоров был высокий градус недоверия друг к другу, особенно между Великобританией и СССР. В июне—августе 1939 года обе страны одновременно вели переговоры с Германией в Лондоне. Обстоятельство сложились так, что в СССР смогли договориться с Германией, чтобы отодвинуть начало неминуемой войны. И произошло это уже после «Мюнхенского сговора» и нападения на Чехословакию.

Миф о превентивном ударе Германии

Другой вариант: Германия напала на СССР в целях самообороны

Превентивный — предупреждающий, предохранительный, опережающий действия противной стороны[38]. Начало данному мифу положила нацистская пропаганда, что можно видеть уже в обращении Гитлера к немецкой нации от 22 июня 1941 года:

Национал-социалисты, в это время, вы, возможно, чувствовали, что этот шаг был горек и вынужден для меня. Никогда германский народ не вынашивал в себе враждебных чувств по отношению к народам России! Однако уже более 10 лет еврейские большевики пускались в непрерывные провокации поджечь не только Германию, но и всю Европу. В то время как, никогда германские националисты не пытались перекинуть своё мировоззрение на Россию, еврейские большевики из Москвы, наоборот, только что и делали, что пытались подмять под себя не только нас, но и другие европейские народы; и не только идеологически, но и грубой военной силой.[39][40]

Примерно то же самое было озвучено и в ноте немецкого МИД, врученной наркому иностранных дел Молотову немецким послом Шуленбургом.[29]

Стоит отметить, что впоследствии подобные оправдания агрессии не были признаны действительными во время Нюрнбергского трибунала.[30]

При этом нацисты не просто оправдывались, а откровенно врали. В действительности на закрытых военных советах незадолго до войны немецкое командование не ожидало удара со стороны СССР. [41] В частности, начальник генерального штаба сухопутных войск Германии, генерал-полковник Франц Гальдер, проанализировав сведения разведки, говорил, что «Россия сделает всё, чтобы избежать войны».[42]

Аналогично высказался и Геббельс в записи от 7 мая 1941 года в своём дневнике:

Русские ещё ничего, кажется, не подозревают. Свои войска они развёртывают таким образом, что их положение отвечает нашим целям, лучшего мы не можем и желать...[43]

Советский Союз не был готов к наступательной войне с Германией в 1941 году. Военная кампания СССР против Финляндии в 1939—1940 гг. наглядно показала тот факт, что армия СССР находилась не в лучшем состоянии. К 1941 году экономика страны не была переведена на военное положение, а выпуск новейших образцов военной техники лишь только начинался.[44][45] Советское командование прекрасно осознавало всё это и делало всё, чтобы не спровоцировать немцев на нападение. Как писал Г. К. Жуков:

Все помыслы и действия Сталина в это время были пронизаны одним желанием – избежать войны или оттянуть сроки её начала, и уверенностью в том, что ему это удастся.[46]

Также в пользу мифа приводят доводы о будто специально созданных для хороших дорог Европы (якобы на территории СССР их невозможно было использовать) полчищах советских колёсных танков, которые могли снимать гусеницы и передвигаться на колёсах. И действительно, в Советской армии находились колёсно-гусеничные танки БТ, но они относились к легким танкам и не могли считаться мощной ударной силой. А способность передвигаться на колёсном ходу была необходима, так как гусеницы в то время имели слишком малый моторесурс. Замена ходовой части на всех танках занимала много времени, что могло существенно сказаться на обороне страны в случае внезапного нападения или выдать планы армии при подготовке своего наступления. Кроме этого, танки подобной гибридной конструкции имели многие страны мира, так как концепцию быстроходных танков создал американский конструктор Дж. У. Кристи.[47]

Наиболее известным в настоящее время пропагандистом данного мифа является бывший разведчик и перебежчик Виктор Суворов (настоящее имя — Владимир Резун), ныне проживающий в Великобритании. В книге «Ледокол», а также последующих за ней книгах «День М», «Последняя республика», «Самоубийство», «Очищение» и т. д., Суворов-Резун последовательно развивает тезис о том, что якобы СССР был инициатором Второй мировой войны. Аргументы, приведённые в данных книгах, неоднократно разбивались в пух и прах.[48][49]

Публикации Резуна пестрят фактическими ошибками и просто откровенным враньём, что, впрочем, не останавливает нынешних сторонников его теорий. В качестве разбора полётов Резуна рекомендуются к прочтению следующие книги:

Миф: Сталин знал, что будет немецкое нападение, но ничего не предпринял

На самом деле авторитетных донесений о дате начала Германией войны было более 80, сообщения об этом приходили постоянно и называли всё новые и новые даты.[50] С начала 1941 года подобные разведданные приходили регулярно, однако нападение не происходило и Германия по внешним признакам не вела к нему активной подготовки. В результате этого советское военное руководство сделало вывод, что вероятнее всего вторжение в СССР не произойдёт, пока Германия не разгромит Великобританию.[51] Вариант, что Гитлер решится вести войну на два фронта, считался самоубийственным для Германии и оттого маловероятным (впоследствии война на два фронта действительно привела Третий рейх к полной катастрофе).

Переход к кадровой системе строительства Советской армии

Ошибка Сталина заключалась в том, что он посчитал последние, оказавшиеся верными донесения о нападении на СССР дезинформацией, которую распространяла Великобритания с целью спровоцировать СССР и отвести немецкий удар от себя. Но в том, что рано или поздно война будет, никто не сомневался.[52]

Разумеется, в ожидании будущей войны вооружённые силы СССР нуждались в скорейшей модернизации и увеличении численности личного состава, и советское руководство активно занималось наращиванием военной мощи. Согласно принятым мерам комплектование личного состава на кадровой основе позволило увеличить численный состав до 2 млн человек.[53] Значительно увеличилось оснащение войск зенитными системами, орудиями и миномётами.[54] В 1938—1940 годах активно начали обновляться бронетанковые войска, на вооружение которых поступили новейшие танки Т-34 и КВ, прославившиеся в последующих боях.

Ситуация осложнялась тем, что передвижение немецких войск к советской границе до последнего момента не являлось критическим и угрожающим. Передислокация немецких войск в глазах советского командования могла объясняться планами немцев прикрыть себя с востока, от СССР, с которым был пакт о ненападении, во время высадки на Британские острова. В итоге время для полного развёртывания советских войск было упущено.[55]

Многочисленные источники и вбросы дезинформации мешали сделать однозначные выводы о времени начала войны. Когда же в последний момент угроза нападения стала очевидна, меры были предприняты немедленно. В исправленной полной версии мемуаров маршала Г. К. Жукова, изданных в 2002 году, появилась такая фраза:

Сейчас бытуют разные версии по поводу того, знали мы или нет конкретную дату начала и план войны. Генеральному штабу о дне нападения немецких войск стало известно от перебежчика лишь 21 июня, о чем нами тотчас же было доложено И. В. Сталину. Он тут же дал согласие на приведение войск в боевую готовность. Видимо, он и ранее получал такие важные сведения по другим каналам…[31][56]

В соответствии с этим Сталин внёс некоторые изменения и одобрил военную директиву, которую незамедлительно составили и внесли на рассмотрение Тимошенко и Жуков:

Пункт 3. Приказываю:
  • а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укреплённых районов на государственной границе;
  • б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать;
  • в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;
  • г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъёма приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
  • д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.[32][19]

Но к моменту нападения Германии директива была доведена не во все части. Известный писатель-историк Владимир Карпов[33] в своей книге «Маршал Жуков» так описывает эти события:

Войска не успели выполнить первую директиву от 21 июня, которая предписывала им занять огневые точки укреплённых районов на государственной границе. Директива поступила в войска с большим опозданием; выяснилось, как пишет Жуков в своих воспоминаниях, «что перед рассветом 22 июня во всех западных приграничных округах была нарушена проводная связь с войсками и штабы округов и армий не имели возможности быстро передать свои распоряжения. Заброшенные ранее немцами на нашу территорию диверсионные группы разрушали проволочную связь. Убивали делегатов связи, нападали на командиров. Радиосредствами значительная часть войск приграничных округов не была обеспечена».[57]

Подробнее о подготовке к немецкому нападению написано в статье Елены Прудниковой «За десять дней до войны — РККА начала готовиться отразить немецкое вторжение задолго до 22 июня 1941 года».

Миф о превосходстве СССР в людских ресурсах

Считается, что СССР в разы превосходил Германию по людским (демографическим) ресурсам. Однако это не соответствует действительности. Дело в том, что в людские ресурсы следует записать не только мобилизованных или годных к мобилизации людей, но и тех, кто производит оружие, технику, еду. Показательный пример: после мобилизации петроградских рабочих на фронт Первой мировой войны в 1914 году спустя несколько месяцев пришлось их срочно демобилизовывать и возвращать к станкам, так как их просто некем было заменить. Поэтому люди, способные производить автомобили для армии, еду для солдат или работать на экономику работающей страны — это тоже демографический ресурс.

Население СССР на 22 июня 1941 года составляло 195,2 млн человек.[34] Население Германии составляло около 90 млн, однако ещё до нападения на СССР Германия успела подчинить себе почти все европейские страны, поэтому людские ресурсы, имевшиеся в распоряжении Гитлера, значительно превышали население собственно Германии:

Страна Население
Третий рейх 90 млн
Венгрия 14,7 млн
Румыния 13,5 млн
Финляндия 3,7 млн
Словакия 3,5 млн
Хорватия 6,97 млн
Болгария 6,71 млн
Италия 44,83 млн
Франция 39,42 млн
Бельгия 8,28 млн
Нидерланды 8,97 млн
Норвегия 2,99 млн
Дания 3,86 млн
Всего 247,43 млн

Таким образом, налицо превосходство Третьего рейха над СССР в людских ресурсах — примерно в 1,27 раз. Значительный прирост человеческого ресурса Германия получила после завоеваний в Европе в 1940—1941 гг., население которых (например, во Франции) использовалось в основном как рабочая сила на производстве, добыче минеральных ресурсов и выращивании c/х продукции. Например, крохотная Дания в 1942 г. покрывала потребности немецкого гражданского населения в сливочном масле на 10 процентов, в мясе — на 20 % и в свежей рыбе — на 90 %. Франция, помимо всего прочего, поставила Гитлеру свыше 20 % выпущенных для военных нужд грузовых автомобилей. Из 218 тральщиков, построенных для кригсмарине в 1936—1945 гг., 60 спущено на воду с верфей оккупированных Нидерландов, а 18 изготовлено при участии французских судостроителей в Тулоне. И это лишь малая часть того, что делали для победы рейха «свободолюбивые» народы Европы.

Кроме того, важно учитывать также готовность и способность разных народов воевать, то есть качество человеческого ресурса. Как показала война, качество советского ресурса уступало среднеевропейскому. Если в Германии всеобщее среднее образование было введено с 1870-х годов, то в СССР это произошло лишь в 1930-е гг. Только в 1942 г. на фронт пришло поколение молодых офицеров, практически без исключения имевшее кроме профессионального образования ещё и среднее образование. До этого, накануне войны, призывники Красной Армии имели в среднем лишь 4 класса образования.[35]

Военное время

Миф: Красная Армия превосходила по возможностям вермахт уже в начале войны

Армия СССР действительно по отдельным параметрам превосходила Третий рейх, [58] однако в целом представление о тотальном превосходстве Красной Армии над вермахтом по численности личного состава и числу танков является мифом.

В действительности численное превосходство Красной Армии над вермахтом возникает только при сравнении той его части, что участвовала в нападении на СССР, и всей Красной Армии целиком. На 22.06.41 г. всего в РККА было 5,5 млн человек (в том числе 0,5 млн призывников) против вермахта общей численностью 7,23 млн человек, без учёта армий стран-сателлитов (соотношение 10/13).[59]

Непосредственно на советско-германском фронте численность Красной Армии составляла 2,74 млн человек, ещё 619 тысяч было в резерве, тогда как численность участвовавших в нападении на СССР войск вермахта с союзниками, по разным данным, составляла от 3,8 до 4,3 млн человек.[36][37]

При общем превосходстве РККА в танках 90 % советских танков имели броню от 6 до 22 мм, то есть могли быть подбиты из ПТР с расстояния до 1 километра, а по танкам и САУ с противоснарядным бронированием вермахт превосходил РККА примерно в 2,5 раза. [60][61]

На 22.06.1941 г. РККА в разы или абсолютно уступала вермахту по таким «техническим» показателям как реактивная артиллерия, бронетранспортёры, транспорт, мотоциклы, а также по уровню образования (немцы имели всеобщее среднее образование ещё с 1870-х годов).

Некоторые историки выдвигают версию, что Красная Армия проиграла начало войны лишь потому, что якобы не хотела и не умела воевать. Что Сталин якобы только разрушал армию, расстреливал военных и до конца верил Гитлеру. В реальности первые поражения Красной Армии обусловлены несколькими серьёзными причинами, которые в совокупности и привели к глубокому отступлению в 1941 году.

Во-первых, гитлеровские силы имели преимущество внезапности. Точного времени удара советское командование до последнего момента не знало. В результате этого приказ привести войска в боеготовность поступил лишь за несколько часов до начала немецкого наступления. Это привело к организационной неготовности отразить самое масштабное в мировой истории военное вторжение. Во-вторых, фашистские силы имели превосходящую численность войск на советском направлении. При этом численность личного состава дивизий фашистских армий превосходила советские на 1 млн военных (4 329 тыс чел у фашистов против 3 262 тыс чел советских войск), а концентрированный удар по нескольким направлениям привёл к тому, что превосходство немцев в живой силе и технике на отдельных участках достигало разы.[62]

В-третьих, советская армия испытывала нехватку боеприпасов и топлива. Эта ситуация наблюдалась в ходе советского танкового контрудара в районе Дубно—Луцк—Ровно, нанесённого с целью остановить продвижение немцев. Имея в этом столкновении приблизительно равные по численности силы, советские войска были разбиты и вынуждены отступить главным образом из-за отсутствия горючего и боеприпасов. Дело в том, что первый основной удар немецкой артиллерии и авиации был направлен как раз по складам ГСМ и оружия в приграничных областях, в результате чего в первые дни войны их практически полностью уничтожили. А быстро организовать подвоз боеприпасов и топлива для огромной приграничной группировки Советской армии было крайне сложно.[63][64]

В-четвёртых, ни у Красной Армии, ни у одной другой армии мира в то время не было опыта успешной борьбы с немецкой тактикой массированного наступления с использованием танковых клиньев и быстро продвигающихся далеко вперёд моторизованных групп, что дополнялось также мощной и хорошо скоординированной авиационной поддержкой. В 1940 году эта наступательная тактика и превосходство немецких танков позволили Гитлеру осуществить блицкриг во Франции, которая была завоёвана за какой-то месяц. Рецепт противодействия этой тактике к 1941 году ещё не был придуман и опробован. Ситуация существенно осложнялась тем, что гитлеровское вторжение 22 июня 1941 года было беспрецедентно по своему масштабу. Необходимого опыта Красной Армии не могли дать ни успешные степные бои с японцами на Халхин-Голе, ни бои с финнами в болотах и лесах Карельского перешейка (и условия, и противники, и масштабы боёв там были совершенно другие). К тому же Красная Армия лишь недавно в разы увеличила свою численность, опытных офицерских кадров там не хватало, а значительная часть офицеров и бойцов продолжала ориентироваться на опыт Первой мировой и гражданской войн, которые проходили ещё до полноценного начала эпохи военных моторов.

Подмиф: РККА многократно превосходила в танковой мощи вермахт

Противотанковые средства вермахта
Противотанковые средства вермахта

Суть мифа следующая: против 4,5 тысяч немецких танков СССР 22 июня 1941 года имел целых 26 тысяч танков. Сама постановка вопроса уже является демагогией, так как сравниваются именно танки без учёта бронетранспортеров и САУ (которые танками не являются), но являются бронетехникой. Далее говорить будем именно о танках.

Как получается это соотношение?

  • 4500 немецких танков — это танки ТОЛЬКО на границе с СССР, и при том исправные.
  • 26 000 советских танков — это ВСЕ танки СССР, в разной степени готовности и сохранности (от «только что с завода» до «пора в утиль»).

В действительности на 22.06.1941 количественно имелось следующее соотношение бронетанковой техники:

  • вермахт (всего, без учёта танков армий стран-сателлитов): 6290 танков и САУ + 2054 французских трофейных танка = 8344.[65]
  • РККА (всего) — 25 932. [66]

То если если считать просто по численности, то соотношение 1/3.

В то же время по количеству танков с противоснарядным бронированием вермахт превосходил РККА:

  • вермахт — 1415 штук средних [67] и 90 тяжёлых[38] танков.
  • РККА — 1114 штук средних и 508 тяжёлых танков. [68]

То есть по соотношению танков, способных держать выстрел противотанкового орудия, имеем соотношение 3/5 в пользу вермахта.

Примечательно, что на 22 июня 1941 года на границе с СССР вермахт имел 1667 средних танков и САУ (имея потенциальный резерв в 1621 танк или столько же, сколько было брошено в бой), тогда как СССР в приграничных округах (то есть разбросанными от Одессы и Вильнюса, до Киева и Ленинграда) имел формально боеготовыми (1-я и 2-я категория) 1732 тяжёлых и средних танка — всё, что было (то есть потенциальный резерв был равен нулю). Вывод: при формальном соотношении танков с противоснарядным бронированием примерно один к одному вермахт имел возможность быстро компенсировать выбытие из строя танков с противоснарядным бронированием, а СССР — нет.

Всего в приграничных округах, по оценкам известного исследователя «танковой темы» Михаила Барятинского, было около 14 тысяч танков. Из них реально боеготовыми были только танки 1-й и около 70 % танков 2-й категории, то есть порядка 8,5 тысячи танков, в том числе 1590 тяжёлых и средних танка и около 6900 лёгких танков. Вермахт в свою очередь к границам СССР выдвинул 2034 лёгких танков и САУ на их основе. Таким образом, на 22.06.1941 г. СССР имел превосходство в лёгких танках примерно 7/2.

Могло ли это превосходство дать СССР существенные козыри? Увы, нет. Так как эра лёгких танков в общем закончилась с внедрением скорострельных противотанковых пушек в середине 30-х годов. Комкор Д. Г. Павлов, опираясь на опыт войны в Испании середины 30-х годов, обескураженно писал, что одна противотанковая пушка может вывести из строя сразу несколько танков, оставаясь для них неуязвимой. Толщина же брони советских лёгких танков колебалась от 10 до 22 мм. На изображениях справа показаны образцы немецкого оружия пехоты, позволявшего с дальних дистанций дырявить тонкую броню советских лёгких танков. Основу танкового парка РККА составляли танки Т-26 (15 мм брони) и танки БТ (толщина брони в зависимости от серии от 13 до 22 мм), а немецкий пехотинец, вооружённый Solothurn S18-100 (оптика, сошки, 5 патронов в магазине, патрон 20×138B), из укрытия с расстояния около километра имел возможность поразить через лобовую броню (самую толстую) экипаж любого лёгкого танка РККА. Или другой пример: на одно стрелковое отделение вермахта полагался один 30-мм ружейный гранатомёт Gewehrgranatgerät, имевший прицельную дальность до 250 метров. В связи с тем, что гранатомёт устанавливался на дульную часть карабина Маузер 98к, являвшегося стандартным оружием немецкой пехоты, гранатомётчик рассматривался как обычный стрелок, использующий свой гранатомёт в случае необходимости. И если советские лёгкие танки пытались контратаковать немцев и натыкались на занявшую оборону стрелковую роту вермахта, то помимо всего прочего их встречал и огонь 12-13 немецких 30-мм гранатомётов. Причём обзор у сидящего в окопе немецкого пехотинца с карабином был куда лучше, чем у танкиста, смотрящего на мир из смотровой щели танка.

Подмиф: 1864 Т-34 и КВ

Суть мифа следующая: на начало войны РККА имела 1864 танка Т-34 и КВ.

На самом деле цифра 1864 Т-34 и КВ — это вовсе не показатель того, что было в войсках на 22.06.1941 г., а сумма произведённых танков на 01.07.1941 г. То есть:

— она включает и те танки, которые производились в первую неделю войны…и в последнюю неделю отчётного периода (квартала). Надо ли говорить, что в таких экстраординарных условиях производительность резко увеличится, пусть даже за счёт перенаправления ресурсов, планируемых к использованию в более долгосрочном периоде.

— она включает в себя и те танки, которые только что были произведены, были в пути или двигались обратно на завод для ремонта, но не находились в войсках. Например, Т-34, произведённый 21.06.1941 г. на Сталинградском тракторном заводе, вряд ли бы смог помочь ведущей бой у границы части, в которую он направлялся.

— цифра 1864 танка включает в себя и те Т-34 и КВ, которые уже были порядком «заезжены» и нуждались в ремонте или уже находились в ремонте — на 22.06.1941 г. 127 штук Т-34 и КВ нуждались в текущем ремонта и 4 штуки — в капитальном.

В действительности на 22.06.1941 г. непосредственно в войсках было 892 Т-34 и 504 КВ, всего — 1396 танков.[69]

Подмиф: Советские средние и тяжёлые танки превосходили немецкие аналоги

Существует миф о том, что РККА качественно превосходила вермахт в тяжёлых и средних танках — имеются в виду средние танки Т-34 и Т-28 и тяжёлые Т-35 и КВ, которые имела РККА на начало войны. Их можно ещё разделить по другим критериям: Т-35 и Т-28 — «старые» танки, а Т-34 и КВ — «новые» танки.

«Старые танки» объединял не только возраст принятия на вооружение, но ещё и степень износа. К началу войны из 481 танка Т-28 формально боеспособными были признаны только 292 танка, а из 59 танков Т-35 формально боеспособными были признаны 48 штук. Однако в реальности первые месяцы боёв показали, что оценка боеспособности танков была явно завышена: сказались износ механизмов, отсутствие запчастей для уже снятых с производства танков, низкая надёжность техники. Например, из 51 танка Т-28, потерянного 10-й ТД 15-го механизированного корпуса за июнь—август 1941 года, в бою были подбиты лишь 4 машины, ещё 4 вышли из строя при выполнении боевой задачи, 4 были оставлены исправными из-за отсутствия горюче-смазочных материалов, 3 пропали без вести и 2 застряли на препятствиях. Остальные 32 танка вышли из строя по техническим причинам и были оставлены. Практически все Т-35 вследствие технических дефектов и общей ненадёжности были потеряны на марше.

Немецкий танк Pz.3
Logo YouTube por Hernando.svg Видео

«Новые танки» — Т-34 и КВ — тоже имели свои недостатки. КВ и Т-34 пошли в серию с 1939 и 1940 годов соответственно. При всех плюсах появления новых танков тут были и минусы. Их немецкие «оппоненты» на Восточном фронте — средние танки Pz.3 и Pz.4 — были «старше» их примерно на 1-2 года или в дате начала выпуска, или в сроках разработки и они успели пройти «краш-тест» в ходе польской и французской кампаний и смогли показать дефекты и недоработки, которые необходимо исправить. По сравнению с ними Т-34 и КВ были ещё довольно «сырыми» машинами. Дизельный двигатель В-2, стоявший на Т-34 и КВ, имел моторесурс в среднем 30-40 моточасов. Всё это вполне однозначно объясняет плохие маршевые возможности механизированных частей и соединений в 1941 г. Моторесурс же немецкого танка Pz.3 в это же время составлял около 400 моточасов.

На начало войны РККА имела 8513 76-мм дивизионных орудий, кроме того, было выпущено 1396 танков Т-34 и КВ, оснащённых этим орудием. То есть суммарно РККА имела 8513+1396 = 9909 76-мм орудий. А бронебойных снарядов смогли выпустить 192 700 штук. Соответственно на одно 76-мм орудие приходилось аж 19 штук бронебойных снарядов, или один боекомплект. А по Уставу танковых войск на один танк должно приходиться три боекомплекта (один в танке и два в запасе).

Очень часто любят сравнивать по толщине 45-мм броню Т-34 и 30-мм броню Pz.3, естественно в ущерб последнему, однако на 22.06.1941 г. уже не один месяц производилась модификация немецкого танка Pz.3 с индексом «J», который имел толщину лобовой брони в 50 мм, хотя большие углы наклона брони Т-34 всё же хорошо сказывались на его выживаемости.

Кроме того, на 22.06.1941 г. Т-34 уступал своему немецкому «оппоненту» Pz.3 по другим показателям: по числу членов экипажа — 4 против 5, по удобству управления и прежде всего качеству оптики, однако превосходил в отношении пожаробезопасности из-за дизельного двигателя. При этом нужно отсечь миф о лучшей управляемости танковыми соединениями вермахта за счёт якобы поголовной радиофикации танков. Как пишет Алексей Исаев: «Да, у немцев было больше радиостанций, но доля танков с приемопередатчиками была выше в механизированных корпусах РККА. Разницы в радиофикации, переходящей из количества в качество, не наблюдается».[39]

Миф: Гитлера победила не Советская армия, а распутица и морозы

Миф о том, что Советский Союз победил в войне исключительно с помощью сильнейших морозов, распутицы и метелей, является ведущим в списке мифов о войне. Точно такой же миф про всесильного русского Генерала Мороза европейцы любят рассказывать и про вторжение в Россию в 1812 году, закончившееся крахом наполеоновской Великой Армии.

Во-первых, стоит уточнить, что в 41-м году морозы наступили в конце октября, что позволило немецким танкам беспрепятственно передвигаться вне дорог. Тогда же начались основные бои за Москву.

Если разобраться с планами немецкого командования по наступлению на СССР, то становится ясно, что победа над основными силами Советской армии, включая захват Москвы, должна была произойти в ходе летней или в крайнем случае летне-осенней кампании. То есть Гитлер изначально не планировал вести активные боевые действия в период холодов.[40] Победа над союзными силами во Франции за 44 дня его окрылила и придала уверенности в предстоящей войне на Востоке. Но в результате мощнейших ударов и взятия ключевых городов СССР оборона Красной Армии не сломалась, а немецкие части понесли потери, которых у них ещё не бывало.[40] Кроме того, несмотря на сокрушительные поражения начала войны, советские военачальники во главе с генералом Жуковым сумели провести гениальное контрнаступление под Ельней, в ходе которого немецкая армия впервые за всю Вторую мировую войну отступила и перешла к обороне. До пяти дивизий немцев были разгромлены, а наступление на Москву остановилось на длительное время. Стоит заметить, что все эти события происходили летом и в начале осени.[40] При этом погодные условия летом 1941 года, как известно, выдались практически идеальными для немецкого наступления. Сухая безоблачная погода не только позволила германской армии в полной мере реализовать преимущество в воздухе, но и высушила часть белорусских болот и просёлочных дорог, что серьёзно облегчило практикуемую вермахтом манёвренную войну и сделало бесполезными значительную часть советских довоенных планов обороны, рассчитанных на наличие непроходимых топей.

Известно, что, понадеявшись закончить войну до зимы, германское командование не озаботилось своевременной закупкой зимней одежды и прочего необходимого снаряжения, что отчасти и вызвало неверие советского начальства в нападение немцев в конце июня, так как по расчётам советского Генштаба время для полностью летней войны было уже упущено. Практика показала, что именно советские штабисты оказались правы, а вот проблемы немецких войск, оказавшихся без необходимого снаряжения, оказались обусловлены не русской зимой, наступающей регулярно из года в год, но грубыми ошибками в планах немецкого командования вкупе с высокими боевыми качествами, проявленными Красной Армией.

Из всего вышесказанного следует, что погода скорее благоприятствовала немецкому наступлению, которое, будь лето подождливее, легко могло бы остаться без поддержки с воздуха и завязнуть в непроходимой грязи ещё на западе Белоруссии.

Кроме того, не стоит забывать, что распутица, замедлившая немецкое наступление под Москвой, действовала на обе стороны. Причём её действие на отступающую РККА было в некоторых отношениях даже более негативным, чем на вермахт: для наступающей стороны застрявший в грязи танк — это лишь некоторая возня инженерных частей по его вытаскиванию, а вот для отступающей стороны застрявший в грязи танк равен танку, потерянному в бою.

Любители данного мифа распространяют его строго на 41-й, 42-й годы, но не говорят о последующих годах. К примеру, не вспоминают о великой битве на Курской дуге или операции «Багратион». А данные сражения проходили исключительно в летнее время, и обе стороны готовились к подобным действиям неприятеля, в отличие от 1941 года, когда Германия напала на СССР без объявления войны и в нарушение пакта о ненападении.

Миф: Советские солдаты бросали оружие и массово сдавались в плен

«Умираю, но не сдаюсь! Прощай Родина!» (копия) Знаменитая надпись на стене в одной из казарм Брестской крепости, сделанная в момент немецкого штурма. Советские солдаты не сдавались.

Миф не имеет ничего общего с реальностью. Основной стратегией ведения войны у немцев был танковый «блицкриг», то есть глубокий молниеносный прорыв обороны противника танковыми клиньями, что являлось на тот момент новейшей практикой ведения наступления. При этом, разумеется, атака шла не общим фронтом, а несколькими ударными группами, которые проникали глубоко на территорию противника. Последующее слияние ударных групп приводило к полному окружению войск противника, которые оказывались, как говорят военные на своём жаргоне, в «котле». Примером такого наступления является взятие немцами Киева: пока советские войска обороняли Киев от ударной группы армий «Юг», другая ударная группа «Центр» прорвала советскую оборону, ушла далеко вперёд, а затем остановилась и повернула на юг, в результате чего оборонявшие Киев красноармейцы оказались в «котле». В окружении, под мощными ударами врага, солдатам приходилось либо сдаваться, как это было под Киевом, либо с огромными потерями обороняться, сдерживая силы противника, как это было впоследствии под Вязьмой. Таким образом, даже в тяжелейших условиях окружения советские солдаты, мягко говоря, далеко не всегда массово сдавались.

Колонна пленных французов в сопровождении немецкого конвоя. 1940 год

В начале Второй мировой войны массовая сдача в плен под натиском немецкого блицкрига имела место неоднократно и происходила в ходе нападений германской армии на страны с самым разным общественным строем, так что тут дело не в «тоталитаризме» и «сталинских репрессиях». До нападения на СССР немецкая армия завоевала Польшу за 33 дня, союзную армию во Франции за 44 дня, при этом в плен попали 1,8 млн французских солдат из общего количества 2,8 млн.[70] И только в СССР, несмотря на успешное начало вторжения, в конечном счёте немецкий блицкриг провалился — гитлеровцы были задержаны на два месяца под Смоленском и Киевом, а затем под Ленинградом и на более глубоких рубежах обороны, и взять Москву им не удалось ни к зиме, ни после.

Если говорить о количестве пленных, то число советских военнопленных колеблется в зависимости от источников в пределах 4-6 млн человек. Что сравнимо с количеством солдат, взятых в плен советскими войсками (2 389 560 немцев, 513 767 венгров, 187 370 румын, 156 682 австрийцев, 69 977 чехов и словаков, 60 280 поляков, 48 957 итальянцев, 23 136 французов и т. д.).[41][42][43]

Миф: Только одни советские танки КВ могли остановить немецкое наступление

Суть мифа озвучила Юлия Латынина в передаче «Клинч» на либеральном радио «Эхо Москвы»:[44]

«…танк КВ мог уничтожить любой германский танк и любую гаубицу на любом расстоянии и собственно, например, 1 августа 1941 года танк КВ под командованием Зиновия Колобанова бьётся с 40 немецкими танками, когда этот бой заканчивается, 22 танка подбиты, а танк разворачивается и уходит. …Да, их было 265 единиц на юго-западном фронте. Если помножить на 22, то в полтора раза они могли уничтожить все немецкие танки…»[71]

Танки КВ всё же не являлись непобедимыми. Подбитый танк на Карельском перешейке в сентябре 1941 г.

Танк КВ (Клим Ворошилов) и в самом деле был одним лучших танков начала Второй мировой войны. Удачная конструкция и мощная броня, на которой немецкие танки оставляли лишь небольшие вмятины, позволяли вести успешную оборону от вражеской техники. В своей речи Латынина имела в виду героическую оборону старшего лейтенанта Зиновия Григорьевича Колобанова против колонны из 22 немецких танков. Однако она не учла то, что КВ во главе с Колобановым был специально направлен на борьбу с немецкими танками и был заполнен противотанковыми снарядами. Удачным было и место засады, где танки противника не имели манёвра и не могли развернуться.[72] Также в той ситуации у немцев отсутствовала авиация, которая пикирующими бомбардировщиками «Ю-87» много раз уничтожала и более удачные засады.[73]

88-мм зенитное орудие «FlaK-37», которое без труда поражало танки КВ и Т-34 на дальних дистанциях

В бою с Колобановым не было у немцев и тяжёлых самоходных орудий, которые могли пробить броню КВ, как произошло в другом, более трагическом случае. В бою, проходившем с 23 по 26 июня под Литовским городом Расяйняй один танк КВ смог задержать немецкую бронетанковую колонну на три дня. Но как только подошли тяжёлые орудия калибра 88 мм танк был уничтожен.[74] Против 88-миллиметрового орудия КВ был беззащитен, не говоря уже о 105 мм. Кроме этого, не стоит забывать, что немецкие части старались не наступать в лоб обороняющимся войскам. Они обходили доты, крепости, танковые части и другие препятствия с флангов и продолжали наступление, оставляя обороняющиеся силы в своём тылу.

Примечательный случай произошёл 12 февраля 1943 года во время одной из попыток прорыва советскими войсками блокады Ленинграда, где 3 немецких танка «Тигр», вооружённых 88-мм орудиями, уничтожили 10 танков КВ, при этом сами не были даже повреждены. Довольно слабая 76-миллиметровая пушка КВ не дала возможности подойти к немцам на ударную дистанцию.[75][76] Подобное сравнение ясно показывает, что броня КВ не выдерживала попадания 88 мм. Так как у немецкой армии к 41-му году в строю были 88-мм зенитные орудия «FlaK», успешно приспособленные для поражения танков, небольшое количество КВ не представляло серьёзной угрозы наступлению вермахта.[77][78] К тому же в немецких частях находились орудия 50 мм «Пак-38», чей бронебойный снаряд поражал КВ с расстояния 500 метров.[79]

Миф: Русские побеждали исключительно численным превосходством (заваливали противника трупами)

Похожий миф: Цена победы несопоставима с потерями
Похожий миф: Потери Красной армии умалчиваются, в реальности они гораздо больше

Миф о гигантских неоправданных потерях Красной Армии в годы войны является одним из ключевых в антисоветской пропаганде. Многие псевдоисторики заявляют о том, что потери Красной армии якобы в три раза превосходят по величине потери немецкой. В особо тяжёлых случаях можно столкнуться с абсолютно невероятными цифрами в 40-60 млн погибших. Разумеется, во всём обвиняют Сталина и бездарное советское руководство, которое посылало солдат с голыми руками на пулемёты. Утверждается, что все сражения мы выигрывали только количеством солдат, идя в лоб и не считаясь с потерями.

Оценки потерь советских солдат в Великой Отечественной войне долгое время оставались общими и приблизительными, и только в 1993 году историк Григорий Кривошеев[45] в своей книге «Россия и СССР в войнах XX века: Потери вооружённых сил» сделал точный и детальный подсчёт. По его подсчётам, общее количество погибших солдат в ходе Великой Отечественной войны составило 8 668 400 человек. В эту цифру входят потери в кампании против Японии и самые разные категории потерь: умершие в госпиталях от ран и болезней, убитые, погибшие в результате несчастных случаев, расстрелянные по приговорам военных трибуналов, не вернувшиеся из плена.[80] Все эти цифры были получены путём анализа и обобщения отчётно-статистических материалов всех фронтов и армий, а также других архивных сведений министерства обороны.[81] Из этих сведений становится ясно, что называемые различными историками цифры потерь более 9 млн являются завышенными.

Общее число безвозвратных потерь[46] — убитых, умерших и пленных — в период с 22 июня 1941 по 9 мая 1945 только на советско-германском фронте составляет:[47]

  • Третий рейх: 7181,1 тыс.;
  • Вместе с союзниками: 8649,2 тыс.;
  • Из них пленных: 4376,3 тыс.;
  • Красная Армия вместе с союзниками: 11 520,2 тыс.;
  • Из них пленных: 4559 тыс. [82]

Сравним потери советских и немецких частей (с учётом союзников) и получим соотношение 1 к 1,3, то есть все речи либералов и антисталинистов про «десять наших на одного немца» или про «завалили трупами» являются ложью и мифами. Всё же у Красной Армии имеется небольшой перевес в потерях, связанный с неудачным и во многом катастрофическим для неё началом войны. Не стоит забывать, что Германия напала на СССР неожиданно, без объявления войны, чем и были вызваны крупные потери (произошедшие в основном в «котлах»). Но даже в те годы речи о закидывании трупами не шло, взять хотя бы Брестскую крепость, где 9000 бойцов гарнизона оборонялись от 17 000 немецкой дивизии. Активная оборона продолжалась семь дней, при этом потери защитников крепости составили 2000 человек, против 1100 немецких (причём значительная часть потерь опять же была связана с неожиданностью нападения).[83] Если же брать окончание войны, то в Берлинской операции советские бойцы потеряли 78 000 человек, при этом разгромив более чем миллионную группировку немцев. Таким образом, если в начале войны многократно превосходящие потери несли советские войска, то к концу войны ситуация полностью переменилась, и немцы стали нести в разы и в десятки раз больше потерь, чем Красная Армия.[84]

Иногда можно встретить более низкие цифры потерь у немцев и их союзников — такое происходит, когда считают лишь умерших в течение войны бойцов (от любых причин), то есть речь идёт о безвозвратных потерях с исключением из них взятых в плен и вернувшихся из плена живыми. Такой подсчёт не отражает реальной эффективности действий армий, зато отражает жестокость и бесчеловечность нацизма: из немецкого плена не вернулось более 2,5 миллионов советских солдат, в то время как в советском плену умерло всего 420 тысяч немцев. [85]

При сравнении потерь СССР и Германии с её союзниками на Восточном фронте также не лишним будет вспомнить с каким соотношением потерь выиграла Антанта против Четверного союза[48] в Первой мировой войне. По подсчётам этих потерь, Антанта потеряла убитыми и умершими от всех причин 5413 тыс. солдат и офицеров, Центральные державы потеряли убитыми и умершими от всех причин 4029 тыс. солдат и офицеров.[49] Соотношение 1,34:1. Победившая сторона потеряла больше побеждённой.

О потерях 1 к 10 упоминал в своих записях дневника писатель-фронтовик Виктор Астафьев:

«Не надо лгать себе...но советская военщина — самая оголтелая, самая трусливая, самая подлая, самая тупая из всех, какие были до неё на свете. Это она «победила» 1:10!...Страшно называть истинную цифру...Если назвать, то вместо парадного картуза надо надевать схиму, становиться в День Победы на колени посреди России и просить у своего народа прощение за бездарно «выигранную» войну, в которой врага завалили трупами, утопили в русской крови" - из мемуаров Виктора Астафьева, 13 декабря 1987 года»

Миф: Если бы Ленинград сдали немцам, жертв было бы гораздо меньше

Великая Война. 5 Серия. Ленинград

Согласно данному мифу, популярному в либеральной среде, советское руководство совершило ошибку, пытаясь удержать Ленинград, а сдача города немцам позволила бы избежать сотен тысяч жертв среди солдат и мирного населения.

Данная тема стала актуальной в связи со скандальным опросом телеканала «Дождь». В данном опросе был задан вопрос «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?», что вызвало широкое недовольство[86][87], которое заставило канал принести извинения[88].

Катастрофа, которая произошла в блокадном Ленинграде, была ужасных размеров — военные потери составили 467,53 тыс., гражданские 649 тыс. человек, то есть более 1,1 млн человек. Но утверждение, что этих потерь не было бы при сдаче города, является ошибочным.

Во-первых, немецкое командование планировало не только захватить город, но и уничтожить город вместе с населением[50] — например, в своём донесении от 7 октября 1941 года генерал Йодль сообщал главнокомандующему Сухопутными войсками генерал-фельдмаршалу Вальтеру фон Браухичу:

Капитуляция Ленинграда, а позже Москвы не должна быть принята даже в том случае, если она была бы предложена противником… Следует ожидать больших опасений от эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступить в город. Кто покинет город против наших линий, должен быть отогнан назад огнём… Недопустимо рисковать жизнью немецкого солдата для спасения русских городов от огня, точно так же, как нельзя кормить их население за счёт германской родины… Эта воля фюрера должна быть доведена до сведения всех командиров.[19][51]

Из этого сообщения следует, что ни город, ни его жители немцам были не нужны и живыми они никого выпускать не собирались. То есть сдача обернулось бы катастрофой, причём более страшной, чем произошедшая в ходе блокады Ленинграда.

Во-вторых, город обладал огромным стратегическим значением. Если бы немцы и финны его захватили, то смогли бы добиться следующего:

  • Лишить СССР источника 1/4 продукции тяжёлого машиностроения и 1/3 продукции электротехнической промышленности,[52] не считая остальной промышленности и научного потенциала.
  • Захватить советский военно-морской и торговый флот на Балтике.
  • Получить плацдарм для наступления на Москву, для которой была бы привлечена большая часть соединений группы армий (ГА) «Север».
  • Закрепить господство на Балтике и обеспечить безопасность поставок руды из портов Норвегии для германской промышленности

Все эти планы не удалось реализовать, особенно план по окружению Москву, для которого планировалось привлечь ГА «Север» — мужество и стойкость защитников Ленинграда сковали ГА «Север» и большую часть финских войск.

Подмиф: Советское командование бросило людей в Ленинграде умирать

Катера подвозят продукты по Ладожскому озеру в блокадный город

Данное утверждение в корне неверно как минимум потому, что 12 сентября 1941 году начала функционировать Дорога жизни (ДЖ), большая часть которой пролегала по льду (зимой) и воде Ладожского озера. По ДЖ не только проходило снабжение блокадного города, но и происходила эвакуация населения (в основном женщин и детей) — вплоть до частичного прорыва блокады в январе 1943 года (операция «Искра»). Но такие перевозки не могли полностью обеспечить людей продовольствием или полностью вывезти население.[89]

До частичного прорыва окружения (январь 1943 года) советским командованием были проведены четыре крупные операции по деблокаде Ленинграда: [90][91]

Из-за нехватки сил, которые были заняты на других участках фронта, ключевые цели этих операций не были достигнуты, однако была выполнена задача по прорыву к Ладожскому озеру, к которому стало возможно подвозить грузы по железной дороге.[92][93] К тому же в ходе этих наступлений была сорвана немецкая операция «Северное сияние» по захвату города, а также были скованы крупные силы противника, что помешало их переброске на важные стратегические направления, такие как Москва и Сталинград.[94]

Миф: Бойцам Красной армии выдавали одну винтовку на двоих, вторую заставляли добывать в бою

Похожий миф: С сапёрными лопатками на пулемёты

Конечно, в 1941 году у наспех созданных народных частей имелись проблемы с вооружением и обеспечением, но без оружия в бой никого не посылали, тем более что оно имелось в достатке. Вот что пишет С. Е. Соболева[53] в своей статье «Стрелковое оружие защитников столицы при формировании народного ополчения Москвы»:

Обеспечение винтовками, автоматами, ручными и станковыми пулемётами, 50-мм миномётами, 76-мм дивизионными пушками, 122-мм гаубицами в архивных документах значится 100 %. В действительности положение с материально-техническим обеспечением ополченческих дивизий выглядело несколько иначе. Согласно донесению штаба 33 Армии штабу Резервного (фронта о боевом и численном составе частей армии — шести дивизий народного ополчения, направленном не ранее 20 сентября 1941 г. (датирование по тексту). Винтовок имелось 34 721 вместо положенных 28 952, станковых пулемётов 714 вместо положенных 612.[95]

Как видно из документов, части ополчения были полностью укомплектованы личным стрелковым оружием, а в винтовках и пулемётах даже был переизбыток, но присутствовали проблемы с нехваткой современного и автоматического оружия.[96][97] К примеру:

  • автоматических винтовок имелось 7 796, требовалось — 21 495;
  • ручных пулемётов имелось — 869, требовалось — 956;
  • пулемётов Дегтярёва насчитывалось — 784, требовалось — 928.[98]

Необходимо учитывать, что в большинстве случаев части народного ополчения не обладали зенитными и противотанковыми средствами, а стрелковое оружие, выдаваемое ополченцам, часто было не унифицированным по боеприпасам и запасным частям. Что снижало эффективность противостояния войскам противника и усложняло снабжение.

Подмиф: С шашками на танки

Похожий миф: Кавалерия против танков [99][100]

Весьма распространены мифы про советских кавалеристов, в которых утверждается, что солдаты бросались с шашками на немецкие танки, пытаясь их остановить. Позднее реальность постарались исказить ещё сильнее, говоря уже не о коннице с шашками, а о пеших солдатах, нападавших на танки со штыками. Подобными выдумками псевдоисторики пытаются показать советского солдата в образе дикаря, который не имеет патронов и оружия, не знает минимальных основ ведения войны, а в бой идёт почти с голыми руками. В своей книге «Десять мифов Второй мировой» историк Алексей Валерьевич Исаев так пишет о данных мифах:

Началось все с высокомерной фразы в мемуарах Гейнца Гудериана «Воспоминания солдата»: «Польская поморская кавалерийская бригада из-за незнания конструктивных данных и способов действий наших танков атаковала их с холодным оружием и понесла чудовищные потери». Слова эти были поняты буквально и творчески развиты в художественной литературе: «По крупповской броне звонко стучали клинки отважных варшавских жолнеров, об эту же броню ломались пики польской кавалерии. Под гусеницами танков погибло все живое…». Кавалеристы стали представляться какими-то буйнопомешанными, бросающимися в конном строю на танки с шашками и пиками. Бой мифических «жолнеров» с танками Гудериана стал символом победы техники над устаревшим оружием и тактикой. Такие атаки стали приписывать не только полякам, но и конникам Красной Армии, даже изображать рубку шашками танков на киноленте. Очевидная странность такого действа: солдат и офицер 1930-х гг. — это не пришедший из глубины веков монгол и даже не крестоносец. Будучи в здравом уме и твёрдой памяти, не станет пытаться рубить металлические предметы шашкой. Это хотя и бросалось в глаза, но не объяснялось. Кавалеристы надолго получили клеймо отважных, но туповатых дикарей, не знакомых со свойствами современной техники.

Следующим шагом стало обличение кавалерии Красной Армии и кавалеристов в руководстве советских вооружённых сил. Полнейшего экстаза вакханалия унижения кавалерии достигла в 90-х. Идеологические шоры пали, и всяк, кому не лень, счёл нужным продемонстрировать свой «профессионализм» и «прогрессивные взгляды».[39]

В действительности польские кавалерийские части к 1939 году находились в процессе реорганизации и фактически являлись моторизованными бригадами, на их вооружении состояли противотанковые орудия и противотанковые ружья, которые и применялись против немецких танков. Первоисточником слухов об атаке танков с холодным оружием была выдумка итальянского журналиста, вскоре растиражированная немецкой пропагандой (см. rwp:Бой_под_Кроянтами).

Миф: Советские солдаты сражались лишь потому, что за их спиной были заградотряды, которые расстреливали отступавших из пулемётов

Похожий миф: Войска НКВД отсиживались по тылам и расстреливали невиновных [101]

Первые заградотряды в РККА были созданы 27 июня 1941 года — Третье управление наркомата обороны СССР издаёт директиву № 35523.

Так как потери немецких войск даже в начале войны, несмотря на отступление Красной Армии, были беспрецедентно высокими, а местами некоторые части и вовсе были разбиты, противникам Великой Победы пришлось придумать миф, что советских солдат заставляли воевать под пулемётами, расстреливая отступающих. Чтобы теория звучала убедительнее, расстрелы из пулемётов приписали специальным заградительным отрядам НКВД[54], которые якобы прятались за спинами солдат и всех отступающих просто-напросто расстреливали.

Памятник солдатам НКВД, павшим при героической обороне Одессы

Заградотряды НКВД действительно существовали,[55] и их обязанностью было охранять тылы советских армий, как и у других военных полиций в любой армии мира. Данные подразделения сыграли значительную роль в наведении порядка в войсках Красной армии. Взять к примеру данные по Сталинградской битве:

За август и сентябрь 1942 года заградительными отрядами Донского фронта было задержано 36 109 человек. Из них:
  • 736 человек было арестовано;
  • 433 человека были расстреляны;
  • 1056 человек были направлены в штрафроты;
  • 33 человека в штрафбаты;
  • 33851 человек были отправлены в свои части для дальнейшего прохождения службы.[102]

То есть из 36 тысяч человек за серьёзные преступления были расстреляны только 433 человека, что чуть больше одного процента. И эти данные относятся к тому времени, когда якобы и происходили основные «зверства заградотрядов». Возможно, среди 433 расстрелянных не все были виновными настолько, что их следовало казнить, но, исходя из тяжёлого положения под Сталинградом, это была вынужденная мера. К тому же, ни о каком расстреле из пулемётов по своим говорить не приходится, а все задержанные были сначала арестованы и приговорены военным трибуналом. Позднее, при стабилизации фронта, к столь жёстким мерам уже не прибегали.[103]

Корни этого мифа в истории Первой мировой войны. 5 июня 1915 г. во время «Великого отступления» командующий 8-й армией генерал Брусилов издал приказ, в котором среди прочего говорилось:

"Теперь для успеха наступления надо вести его густыми цепями, а поддержки иметь ещё в более густых цепях и даже в колоннах. Немцы так и делают и теряют меньше нас, потому что у них в строю дисциплина и строгий порядок. Кроме того, сзади надо иметь особо надёжных людей и пулемёты, чтобы, если понадобится, заставить идти вперёд и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что ещё хуже, сдаться противнику. Все, кто видит, что целая часть (рота или больше) сдается, должны открывать огонь по сдающимся и совершенно уничтожать их."
"Второе — для малодушных, сдающихся в плен или оставляющих строй, не должно быть пощады. По сдающимся должен быть направлен и ружейный, и пулемётный, и орудийный огонь, хотя бы даже с прекращением огня по неприятелю, на отходящих или бегущих действовать таким же способом, а при нужде не останавливаться также перед поголовным расстрелом. Третье — дисциплину всегда и везде, а тем более в строю, поддерживать строжайшую, забыв на время судебные порядки." [104]

Подмиф: Войска НКВД отсиживались по тылам и расстреливали невиновных

Заградотряды занимались не только тем, что охраняли армейские тылы («прятались за спинами солдат»). По свидетельствам очевидцев, в трудные моменты на фронте части НКВД перебрасывали на передовую, где они бок о бок сражались с остальными бойцами. К примеру, в боях за эстонский город Таллин заградотряды потеряли свыше 60 % личного состава и почти всех командиров.[56] Также контрразведчики НКВД проводили и другую важную работу, а именно: вели с противником «радио-игры» по дезинформации, подготавливали и забрасывали в тыл к немецким частям разведывательные и диверсионные группы, задерживали вражеских диверсантов и шпионов в прифронтовой полосе.[105] За время войны погибло до 100 тысяч солдат НКВД. В числе защитников Брестской крепости был 132-й отдельный батальон войск НКВД.[106]

Большую роль сотрудники НКВД сыграли при героической обороне Ленинграда, где их главной задачей являлось налаживание Дороги жизни, а позже её охрана. Отметились бойцы НКВД и в Сталинграде. 10-я дивизия численностью 7,9 тысяч человек смогла остановить наступление немцев, планировавших сходу ворваться в город.[107]

Миф: Маннергейм запретил финской армии обстрел Ленинграда

Миф, разобранный ещё как минимум в 2011 году, в частности на проекте «Исторические Материалы» (см. разбор целого букета мифов о действиях финнов), озвучил Даниил Гранин в 2016 году в эфире «Фонтанки. Офис»:

Финны не стреляли со своей стороны. На Невском есть мемориальная доска «Эта сторона улицы наиболее опасна при артобстреле». Со стороны финнов не было артобстрела, потому что Маннергейм запретил обстреливать Ленинград. Немцы бомбили. Но отсутствие обстрела с финского фронта позволило прохожим иметь безопасную сторону.

Но причина была в другом. Имевшаяся в финской армии артиллерия не могла причинить вреда ленинградцам, так как фронт с финнами проходил слишком далеко от города. И не то чтобы финны не пытались приблизиться (советские войска пресекали эти попытки), просто военной техники для прорыва не имели. Об этом Карл Маннергейм писал руководству Третьего рейха. [108]

Миф: Чернорубашечники (чернопиджачники, черносвиточники)

Миф о том, что обескровленное войско наспех заполняли гражданскими с освобождённых земель, вооружали их кирпичами и ломами и отправляли на убой.

Миф верен лишь частично. Ещё до того, как началось уверенное наступление, выяснилось, что призываемые люди приходили в части с большим запозданием. Потому мобилизацию проводили не тогда, когда территория станет тылом, а сразу же. Мобилизованный должен был попасть в тыл, в резервную часть, пройти там обучение и войти в строй.

На поверку пополнение армии 1943—44 проходило крайне дезорганизованно, и попадались самые разные люди, без всякой проверки в СМЕРШе. И, разумеется, у бывалых вояк была неприязнь к людям, которые кланялись в ноги немцам. Попадались даже однополчане 1941 года — ты тут воевал, а они отсиживались. Но в целом они были на тех же правах, что и старослужащие — с той скидкой, что они новички. Обмундирование подвозили с большим опозданием, и некоторое время эти люди ходили полностью или частично в гражданском.

Если командир отправил чернорубашечника копать окопы, «а то убьют» — всё верно, молодец командир (хоть необученный гражданский сочтёт это обидой). Переправы на подручных средствах были постоянно и не только с чернорубашечниками — не всегда была возможность скрытно подвезти штабель лодок. Бывало и такое, что в штат полка экстренно включали местных рыбаков, даже без обмундирования — на время переправы их оружием были лодки и вёсла.

Сроки обучения, теоретически занимавшие полгода, из-за сложной оперативной ситуации постоянно занижались. У начдивов и комполка постоянно возникал соблазн взять новоукомплектованную роту и отправить на маловажное или отвлекающее направление. Из приказа № 0430 от 15 октября 1943 года:

При выполнении этого приказа [№089 от 9 февраля 1942 г., о мобилизации] допускаются серьезные нарушения установленного законом порядка проведения мобилизации. Мобилизацию производят не только военные советы армий, но и командиры дивизий и частей, не считаясь с фактической потребностью в пополнении. В связи с этим в дополнение к приказу № 089 от 9.2.42 г. Ставка Верховного Главного Командования приказывает:

1. Призыв военнообязанных в освобождаемых от немецкой оккупации районах производить только распоряжением военных советов армий через армейские запасные полки, запретив производить мобилизацию командирам дивизий и полков.

2. Начальнику Главупраформа установить для каждого фронта количество подлежащих призыву по мобилизации в соответствии с утверждаемым мною планом подачи пополнения для каждого фронта.

3. Всех военнообязанных, мобилизованных сверх установленной по плану нормы для каждого фронта, направлять в запасные части по указанию начальника Главупраформа.[109]

Если чернорубашечников кидали в бой в самые тяжёлые времена, то, разумеется, недостатка в оружии не было (специальные команды собирали его по полю боя). По той же причине поисковики находят немалое количество гражданских с нехваткой винтовок.

К тому же наказания за плохое материальное обеспечение наступающей армии было нередким делом — воруют в тылу что сейчас, что тогда! Бывало, что приходило подкрепление из Средней Азии, также одетое как попало. Ситуация же, когда людей отправляют на убой, «геноцида ради», представляется маловероятной — за неоправданные потери спрашивали строго.

Вывод. Данная практика существовала, но не в столь чудовищных масштабах, как говорят псевдоисторики, и решает здесь не Сталин, а комдив. Ставка боролась с такой «самодеятельностью» с переменным успехом. Геноцидом украинцев она не была — под каток попадали люди всех национальностей.

Миф: Советское руководство бросило своих военнопленных на произвол судьбы

Миф о том, что советское руководство бросило пленных красноармейцев на произвол судьбы и никак не заботилось об их освобождении, был придуман самими немцами для оправдания их собственных злодеяний (см. Геноцид советских военнопленных). Ещё в начале войны генерал Кейтель так самооправдывался о большом числе военнопленных, погибших в немецком плену:

Советский Союз не присоединился к соглашению от 27.VII.1929 г. относительно обращения с военнопленными. Вследствие этого мы не обязаны предоставлять советским военнопленным снабжение, которое бы соответствовало этому соглашению, как по количеству, так и по качеству.[110]

Позже к подобным мифам присоединились и противники СССР, в том числе российская либеральная общественность. Они обвиняют Сталина в том, что он не хотел для своих солдат, попавших в плен, нормальных условий, и поэтому не подписал соответствующих конвенций и соглашений. Также в некоторых источниках стала появляться информация о том, что правительство СССР не подписало Гаагскую конвенцию.[111]

Активных сторонников данного мифа не смущает даже то, что «Нюрнбергский процесс» не признал подобных немецких оправданий, а уличать Нюрнберг в симпатиях к СССР не приходится. Преступную фашистскую власть, виновную в геноциде миллионов людей, сжигающую узников концлагерей в печах, бомбящую Красный Крест, истребляющую людей голодом в блокадном Ленинграде, явно не волновала юридическая составляющая. Гитлер никогда не соблюдал никаких конвенций и, по всей видимости, соблюдать не собирался, хотя к концу войны отношение к пленным несколько улучшилось, а улики о массовых преступлениях были уничтожены. Видимо, руководство Третьего рейха видело, к чему идёт дело.

Что касается Гаагской конвенции, то Советская Россия приняла её ещё в 1918 году. В частности, утверждалось:

Международные конвенции и соглашения, касающиеся Красного креста, признанные Россией до октября 1915 г., признаются и будут соблюдаемы Российским Советским правительством, которое сохраняет все права и прерогативы, основанные на этих конвенциях и соглашениях.[112]

А Женевскую конвенцию[57] СССР подписал частично, первый пункт из двух.[113] Второй пункт в полном объёме не устраивал советское правительство, и он был отклонён, но позднее, 19 марта 1931 года, в СССР было принято «положение о военнопленных», которое лишь незначительно отличалось от Женевского соглашения.

Известно, что с самого начала войны руководство СССР постоянно пыталось наладить диалог с противником, чтобы договориться об обмене пленными или высказать свои претензии по содержанию в лагерях. 27 июня 1941 года Молотов от лица советского правительства выразил готовность принять предложение Красного Креста о предоставлении сведений о военнопленных.[114] Диалог был налажен с Венгрией и Румынией, которые являлись основными союзниками Германии. Затем данные о военнопленных были переданы немецкому руководству через посредничество Швеции, но Гитлер показательно проигнорировал обращение советского правительства, так как целью нацистов было уничтожение русского народа, а вовсе не соблюдение правовых норм и международных договорённостей.[115] Разумеется, попытки улучшить содержание советских пленных или хотя бы получить какую-либо информацию предпринимались и в дальнейшем, но они были отвергнуты или попросту проигнорированы.

Между тем пленные немецкие солдаты на территории СССР содержались в соответствии со всеми международными стандартами и согласно принципам гуманности. Пленных кормили ничуть не хуже советских солдат на фронте, и это продолжалось вплоть до конца войны.[116] Об этом свидетельствуют официальные данные: из 2 388 443 пленных немцев, по разным причинам погибло 356 700. В основном эти потери до 1946 года, в дальнейшем смертность снизилась.[58]

Подмиф: Советских военнопленных после освобождения отправляли в ГУЛАГ

Похожий миф: У нас нет военнопленных, есть только предатели [117]

Крайне распространённый миф повествует о том, что всех советских солдат, которые были освобождены из плена или даже вырвались из окружения, сразу отправляли в ГУЛАГ[59] как врагов народа, а позже расстреливали.

Военная обстановка того времени не позволяла сразу направлять солдат, вышедших из окружения или освобождённых из плена, в ряды Красной Армии. Подобные действия могли привести к появлению большого числа вражеских разведчиков и диверсантов непосредственно на линии фронта. Поэтому было принято решение о проверке солдат, побывавших в плену, а также временно находившихся в окружении или на оккупированной территории. Однако мифы о том, что солдат якобы расстреливали за плен или называли врагами народа, никак не связаны с действительностью. Официальные цифры говорят о другом:[19][118][119]

  • Спецлагеря для бывших военнопленных с 1941 по 1944
  • Всего попало: 317 594 человек
  • Проверены и отправлены в Красную Армию: 223 281 человек (70,3 %)
  • В конвойные войска Наркомата внутренних дел: 4 337 человек (1,4 %)
  • В оборонную промышленность: 5 716 человек (1,8 %)
  • Направленно в госпитали: 1 529 человек (0,5 %)
  • Умерло: 1 799 человек (0,6 %)
  • Направлено в штурмовые (штрафные) подразделения: 8 255 человек (2,6 %)
  • Арестовано: 11 283 человек (3,5 %)
  • Проверка продолжается: 61 394 человек (19,3 %)

Что касается советского законодательства, то там чётко указано, какая именно сдача в плен является преступлением. Статья 193.14. УК РСФСР гласила:

Самовольное оставление поля сражения во время боя или преднамеренная, не вызывавшаяся боевой обстановкой, сдача в плен или отказ во время боя действовать оружием влечёт за собой применение высшей меры социальной защиты.[60]

Из данного текста становится ясно, что по закону наказывалась только преступная сдача в плен, а не всякая сдача в плен вообще. В примечаниях к УК чётко сказано, какая сдача в плен является преступной:

Сдача в плен. Каждый военнослужащий обязан выполнить свой воинский долг согласно данного им торжественного обещания (красная присяга) «не щадя своих сил, ни самой жизни».

Однако в известных случаях обстановка на поле боя может сложиться так, что сопротивление по существу представляется невозможным, а уничтожение бойцов бесцельным. В этих случаях сдача в плен является актом допустимым и немогущим вызвать судебные преследования.

В силу сказанного статья 22 предусматривает как преступление лишь такую сдачу в плен, которая не вызвана боевой обстановкой, т.е. сдачу в плен с целью избежать риска, связанного с нахождением в рядах бойцов (быть убитым, раненым и т.п.).[60]

Таким образом, становится понятно, что сдача в плен не являлась преступлением и далеко не каждый военнопленный отбывал наказание в лагерях.

Миф: Войну выиграли штрафбаты

Похожие мифы: Только в Красной Армии были штрафные батальоны; Штрафников отправляли на верную смерть

Немало мифов было сочинено о штрафных подразделениях, которые успешно сражались с врагом на самых сложных участках фронта. Мифы на эту тему оказались столь искусно придуманы, что о штрафбатах начали даже снимать фильмы, основанные на этих мифах. Не стал исключением знаменитый сериал Николая Досталя «Штрафбат», в котором собраны почти все мифы о штрафниках.

Сюжет и исторические детали фильма «Штрафбат» являются совершенно неправдоподобными или сильно искажёнными. К примеру, в штрафных батальонах никогда не служили и не могли служить ни лагерные преступники, ни рядовые солдаты и сержанты. Штрафбаты были созданы для средних и высших командиров, а рядовые и сержанты проходили службы в штрафных ротах.[120]

Большое количество искажений связано и с основополагающим приказом для штрафных частей «Ни шагу назад № 227» от 27 июля 1942 года, в котором речь идёт о создании штрафных батальонов и заградотрядов. Многие историки утверждают, что эти части были созданы друг для друга, заградотряды расстреливали отступающих штрафников.[61] На самом деле заградотряды НКВД находились в тылах «неспокойных» дивизий, для наведении порядка, для задержания дезертиров или паникёров и отправки их назад на фронт. Тогда как штрафники находились не в тылах, а на передовой, и расстреливать их в спину из пулемётов НКВД, понятное дело, не могло.[121][122] Да и в бой штрафники часто направлялись вперемешку с обычными частями.

Мнение, что только в Красной Армии были штрафники, также не верно. Сначала они появились в немецкой армии, причём за полгода до приказа № 227, а только потом в советских войсках.[123][124] Хотя штрафники действительно воевали на самых опасных направлениях, неверно считать, что решающую роль в войне сыграли только они, ведь войну выиграли все части и соединения Красной Армии и Победа была общей. В штрафных частях служило всего 427 910 человек, если учесть, что за всю войну через военкоматы СССР прошло 34 476 700 солдат,[62] то доля штрафников составляет 1,24 %.[125] Едва ли они могли оказывать решающее влияние на общий ход событий.

Ещё одно заблуждение связано с процессом освобождения из штрафных батальонов, то есть с переводом обратно в часть. Считается, что основанием для освобождения служило только ранение в бою, что не совсем верно, хотя ранение было одним из возможных оснований. В отличие от немецких штрафников, которые служили до 3-5 лет, наши штрафники содержались в частях не более 3 месяцев и по окончании этого срока должны были быть восстановлены в своих правах и званиях. Также причиной досрочного освобождения служили храбрость и личное мужество в бою.[126][127]

Миф о чудовищных личных счетах немецких пилотов

Между лучшими военными лётчиками Союзников и стран Оси существует большой разрыв в количестве сбитых самолётов, что приводит к многочисленным спорам относительно мастерства советских боевых пилотов. Так, у лучшего немецкого пилота Эриха Хартманна было на счёту 352 сбитых самолёта, а у лучшего аса союзников Ивана Кожедуба только 64.[128] Столь большая разница объясняется несколькими причинами. Важнейшая из этих причин — это более свободная и менее проверяемая система подсчёта, которая стимулировалась немецкой пропагандистской машиной, заинтересованной в создании сверхлюдей-икон.

Английский лётчик Джеймс Джонсон вступил в Королевские ВВС добровольцем в 1939 году, а войну завершил лучшим асом RAF, одержав 38 подтверждённых побед, совершив около тысячи боевых вылетов. В своей книге «Лучший английский ас» он заинтересовался столь большой разницей в счетах побед у немцев и у союзников, проведя собственное расследование:

Иван Никитович Кожедуб (1920—1991). Лётчик-ас ВВС СССР периода ВОВ. Имеет наибольшее количество сбитых самолётов (64) среди союзников.
Количество побед, приписываемых лучшим немецким асам, очень велико. Их лучший пилот Эрих Хартманн имел 352 победы, несколько пилотов имели более 200 побед. Тем не менее, следует помнить, что быстротечные и хаотичные воздушные бои невольно подталкивают пилотов завышать результаты…

После войны, когда мы узнали о чудовищных личных счетах немецких пилотов, я заподозрил, что мы путаем баллы и победы. Но опытный немецкий пилот, с которым я обсуждал этот вопрос, настаивал на том, что речь идёт именно о победах. Нет сомнений в том, что немецкие лётчики имели гораздо больше возможностей увеличить свой личный счёт, чем мы или американцы. В начале войны против России немецкие пилоты уничтожили огромное количество русских самолётов. На Западном фронте, особенно с 1943 года, ситуация для них складывалась исключительно неблагоприятная, и всё-таки они сумели сбить много самолётов союзников. Более того, люфтваффе довели мобильность своих частей до высочайшей степени. Истребительные эскадрильи перебрасывались с одного фронта на другой по первому требованию.

Я обнаружил, что вполне возможно провести детальную проверку заявлений хорошо известного немца, которого называли «непревзойдённым виртуозом» (речь идёт о Хансе-Иоахиме Марселе). 1 сентября 1942 года стало его величайшим днём в Западной Пустыне, когда он заявил, что одержал 17 побед, в том числе 8 в течение 10 минут. Однако по нашим документам в тот день погибли всего 11 самолётов, в том числе 2 «Харрикейна», на которые этот немецкий пилот не претендовал. Вдобавок часть наших самолётов была сбита, когда они находились на земле.[129]

А. В. Исаев, «Десять мифов Второй мировой»:

Хотелось бы подчеркнуть красным карандашом, что всё вышесказанное [зачисление сбитых самолётов на счёт лётчика без твёрдых доказательств] относится к обеим сторонам конфликта. Несмотря на теоретически более совершенную систему учёта сбитых, асы люфтваффе сплошь и рядом докладывали нечто невообразимое. Возьмём в качестве примера два дня, 13 и 14 мая 1942 г., разгар битвы за Харьков. 13 мая люфтваффе заявляет о 65 сбитых советских самолётах, 42 из которых записывает на свой счёт III группа 52-й истребительной эскадры. Документально подтверждённые потери советских ВВС за 13 мая составляют 20 самолётов. На следующий день пилоты III группы 52-й истребительной эскадры докладывают о сбитых за день 47 советских самолётах. Командир 9-й эскадрильи группы Герман Граф заявил о шести победах, его ведомый Альфред Гриславски записал на свой счёт два «МиГ-3», лейтенант Адольф Дикфельд заявил о девяти (!) победах за этот день. Реальные потери ВВС РККА составили 14 мая втрое меньшее число, 14 самолётов (5 «Як-1», 4 «ЛаГГ-3», 3 «Ил-2», 1 «Су-2» и 1 «Р-5»). «МиГ-3» в этом списке просто отсутствуют. Не остались в долгу и «сталинские соколы». 19 мая 1942 г. двенадцать истребителей «Як-1» только что прибывшего на фронт 429-го истребительного авиаполка ввязываются в бой с крупной группой «Мессершмиттов» и после получасового воздушного сражения заявляют об уничтожении пяти «Хе-115» и одного «Me.109». Под «Хе-115» следует понимать модификацию «Bf.109F» сильно отличавшегося зализанным фюзеляжем с гладким переходом между коком винта и капотом мотора от более привычного нашим пилотам угловатого «Bf.109E». Однако данные противника подтверждают потерю только одного «Хе-115», то бишь «Bf.109F-4/R1» из 7-й эскадрильи 77-й истребительной эскадры. Пилот этого истребителя, Карл Стефаник, пропал без вести. Собственные потери 429-го полка составили четыре «Як-1», три пилота успешно приземлились на парашютах, один погиб. Всё как всегда, потери противника были заявлены несколько больше своих собственных потерь. Это часто было одним из способов оправдания высоких потерь своих самолётов перед лицом командования. За неоправданные потери могли отдать под трибунал, если же эти потери оправдывались столь же высокими потерями противника, эквивалентным разменом так сказать, то репрессивных мер можно было благополучно избежать. [130]

Как видно, немецкие лётчики неоднократно и очень существенно завышали число своих побед.

Кроме приведённых выше причин завышения личных счетов лётчиками стран Оси, есть и дополнительные объективные причины того, что ни один из асов воздушных сил союзников и близко не смог приблизиться к достижениям лучших лётчиков Оси (даже скорректированным с учётом завышений):

  • Немецкое руководство более интенсивно использовало своих пилотов, которые в итоге сделали много больше боевых вылетов, а лётные части постоянно перебрасывались между участками фронта.
  • Поощрение личных достижений приводило к погоне за счётом в ущерб боевому заданию, когда сбивались лёгкие цели, а не самые важные. Как признавал тот же Хартманн, его излюбленной тактикой было внезапно атаковать из засады отставшего или неопытного пилота противника, а ввязываться в затяжной бой он не любил.
  • Для советских пилотов наиболее важным было выполнить боевую задачу, а не сбить самолёт противника. Например, если поставлена задача не допустить бомбёжки своего объекта, то наиболее рационально атаковать ведущего, после выбивания которого, как правило, рассыпалась и вся группа. Но это опасная задача, сопряжённая со смертельным риском и не ведущая к лёгкому увеличению личного счёта.
  • Основная задача истребителей — это борьба с ударными самолётами противника: бомбардировщиками и штурмовиками, а не с коллегами-истребителями, как это часто предпочитали делать немецкие асы.
  • В советских ВВС в годы войны задача считалась выполненной, если истребители не допустили бомбовый удар по своим целям и не дали истребителям неприятеля сбить свои охраняемые ударные самолёты, а сбили ли при этом самолёт противника — не так важно.

Таким образом, данный миф является комбинированным: во-первых, число реально сбитых немецкими асами самолётов завышалось в разы. Во-вторых, число заявленных сбитых самолётов не является сколь-нибудь объективным показателем при сравнении мастерства пилотов ВВС двух стран. А. В. Исаев: «Добиться трёхзначных счетов асов можно, сознательно выбрав ведение воздушной войны при численном превосходстве противника и постоянных рокировках авиационных частей и соединений с пассивных участков фронта в пекло боёв. Но подход этот оружие обоюдоострое и скорее всего, приведёт к проигрышу воздушной войны». Что и случилось: страны Оси, имея асов с трёхзначными личными счетами, воздушную войну проиграли. Получилось как в анекдоте: «А воздушной поддержки не будет — лётчик заболел».

Если же сравнить с советской стороны Кожедуба и Покрышкина, а с немецкой Хартмана и Киттеля по соотношению «число боевых вылетов / сбито самолётов противника» или « число проведённых воздушных боёв / число сбитых самолётов противника», то окажется, что по мастерству стороны примерно равны, а порою, советская сторона и превосходит противника. Такой контраст объясняется тем, что:

  • До появления приказа ГКО от 7 мая 1943 года авиаполки практически не пополнялись на фронте. Полк находился на фронте 1-3 месяца до почти полного «стачивания», теряя матчасть и пилотов, а после выводился в тыл на несколько месяцев. Соответственно, подающие надежды пилоты гибли вместе с остальными. Только отдельные таланты или везунчики могли дожить до переформирования.
  • Переформирование занимало не меньше месяца, в это время лётчик не делал боевых вылетов. Также нередки были переформирования для переучивания на новый тип самолёта, которые занимали большее время.[63]
  • Самые успешные лётчики СССР выводились с фронта в авиашколы для передачи опыта пополнению. Немецкие асы использовались для создания пропагандистской картинки, поэтому убирать их с фронта было чревато для идеологии.
  • Как уже было сказано, пилоты люфтваффе не занимали один участок фронта. Их перекидывали с места на место — туда, где нужнее. В некоторые дни они совершали по 6 боевых вылетов. Их называли «самые усталые люди войны».

Подмиф: Сверхчеловек Ганс Рудель уничтожил полторы советские танковые дивизии

Лёгкий штурмовик Юнкерс Ju-87G-2 «Каноненфогель». Начиная с 1943 года (когда этот самолёт появился) именно на нём Рудель уничтожал советские танки, количество которых явно преувеличено

Цифра в 532 уничтоженных немецким пилотом Гансом Руделем советских танка и САУ действительно впечатляет. Также утверждается, то им было уничтожено 150 орудий, 4 бронепоезда, 800 автомашин, 2 крейсера, эсминец, линкор «Марат» и многочисленные и не поддающиеся точному подсчёту мелкие плавательные средства типа плотов, моторных лодок, но это уже мелочи.

Однако есть значительные основания не доверять данным утверждениям, так как основной источник — это личные воспоминания самого Руделя, которым стоит верить в последнюю очередь. При этом полковые записи были потеряны при сдаче войскам США, поэтому подтвердить вышеназванные цифры невозможно.

Так что остаётся только поражаться скромности Руделя. Ведь он мог заявить и о 1000 уничтоженных танков — было бы уже целых 3 полновесных советских танковых дивизии.

Положим, что некоторая, может даже значительная, часть утверждений Руделя всё же имеет отношение к реальности. Как же объяснить столь значительные боевые успехи и следует ли из них делать выводы об общем немецком превосходстве? Здесь нужно обозначить следующие моменты:

  • Рудель — это штучный экземпляр, пилот-виртуоз. Штурмовик Ju-87G не имел аэродинамических тормозов, его тактикой было планирование под углом ≈12° и, по-видимому, с крутого пикирования на нём умел работать только Рудель, до этого летавший на Ju-87B «Штука», пикировщике. Это признавал и сам Рудель: коллеги не могли повторить его манёвры. Рудель был первоклассным спортсменом, и это весьма способствовало развитию его военной карьеры, а также два десятка раз помогало ему выбраться с чужой территории. Уже после войны на протезе (!) Рудель занял высокое место на чемпионате по горным лыжам.
  • Ju-87G-2 «Каноненфогель» оказался на удивление эффективным против танков, и пока у немцев существовало эффективное истребительное прикрытие (примерно до середины 1944 года), эти самолёты безнаказанно громили всё, что ездит по земле. За март 1943 года один авиаполк уничтожил порядка 120 танков, потеряв единицы самолётов.
  • Как и в описанной выше ситуации с истребителями, в случае с Руделем имела место сверхэксплуатация пилота: за войну он сделал 2500 вылетов — при том, что война длилась 1417 дней; на других фронтах Руделю полетать не дали.
  • При чтении описания потопления[64] линкора «Марат» — тогда ещё на пикирующей «штуке» — не оставляет впечатление, что Ганс Рудель вместе с командиром эскадрильи намеренно нарушили строй и поставили себя в опасность ради лишнего «фрага» на счету. То есть это были крайне рискованные эгоистические действия в ущерб общему делу (знакомые действительно считали Руделя редким эгоистом), что весьма неоднозначно характеризует порядки в люфтваффе.
  • Для штурмовика победа — если танк перестал ехать и стрелять. «Каноненфогель» был вооружён шестью парами подкалиберных снарядов (длинных вольфрамовых стрел), и не каждый танк загорался и взрывался. Поле боя в 1943 году было за русскими, и часть танков ремонтировали и вводили обратно в строй.
  • Многие советские САУ были не защищены бронёй сверху. Куда они входят в счёт Руделя — непонятно. Скорее всего, в «532 танка», а не в «150 орудий», хотя на них можно даже не тратить дефицитные бронебойные снаряды.[65]

Таким образом, успехи Ганса Руделя объясняются очень редким сочетанием факторов: талантливый спортсмен-авиатор, эффективный самолёт, благоприятные для штурмовиков условия в начале войны, сверхэксплуатация успешного пилота. Вдобавок, имеют место специфические особенности подсчёта поражённых целей, а также, по всей видимости, банальные преувеличения.

То есть мы имеем дело с исключением, а не с правилом. Что было бы, если бы вермахт натренировал ещё десяток таких руделей? Во-первых, их «невозможные» манёвры превратились бы в регулярную тактику, и тогда зенитчиков стали бы учить противодействовать этой тактике. Во-вторых, рудели стали бы жёстко конкурировать и отбирать друг у друга победы, и в результате большинство из них не смогло бы набрать таких огромных счетов. В-третьих, по теории вероятности, часть из них была бы сбита или попала бы в плен. Опять же, по теории вероятности, о ком-то из них остались бы более надёжные данные, чем о Гансе Руделе.

Таким образом, большой личный счёт Руделя характеризует прежде всего его самого, а не немецких пилотов в целом. Следует отметить, что пропаганда фашистской Германии любила подобных «сверхлюдей», но далеко не всем им везло: так, автогонщик Бернд Роземайер (тоже убеждённый нацист) в 1938 году разбился в попытке установить рекорд скорости.

Миф: банно-прачечные комбинаты — замаскированные публичные дома

Некоторые мифотворцы, в рамках линии на «уравнивание СССР и нацистской Германии», заявляют, что в СССР во времена войны были созданы свои аналоги публичных домов — банно-прачечные комбинаты. Пишут, например, такое:

В 1942 году создаются публичные дома у немцев, а у русских банно-прачечные комбинаты. На секретном совещании у Сталина обсуждался вопрос, как обеспечить молодых здоровых мужчин женщинами. От этого мог зависеть успех сражений. И тогда были призваны девушки — радистки, санитарки и организованы банно-прачечные комбинаты.[66]

Чтобы была понятна нелепость этой идеи, процитируем Михаила Котова:

…Представьте, что вместо радистов на фронт ездили замаскированные диджеи и ставили музыку. На резонный вопрос — как же воевать, без связи? — авторы подобных материалов отвечают, что развлечения важнее. Так получилось и в случае с прачками. На деле же ни один военачальник не поменял бы банно-прачечный отряд на публичный дом ни за какие коврижки.[67]

На каждого солдата в неделю стирали 3 кг белья. Стирать приходилось даже бинты для госпиталей. Не хватало даже нормальных средств для санитарной обработки — стирали щёлоком (раствором золы), а для уничтожения вшей вымачивали в керосине. Для этого требовались значительные усилия, и эту работу выполняли женщины.

Послевоенное время

Миф: США одержали победу над Японией с помощью атомной бомбы

Нагасаки после американского ядерного удара

Суть мифа такова: 6 августа американцы сбросили атомную бомбу на Хиросиму, при этом город был полностью уничтожен, затем 9 августа атомной бомбардировке подвергся город Нагасаки.[68] В этот же день в Японии собрался высший военный совет, чтобы обсудить безоговорочную капитуляцию. Такое совпадение в датах заставило весь мир поверить в то, что Япония капитулировала при виде ужасных последствий ядерного удара США.[68] В подобную трактовку событий долгое время верили сами японцы, американцы и жители СССР и России, однако в сегодняшние дни даже «победившие» американцы стали понимать, что версия, которую им предлагают ложная, а события развивались совсем по-другому. Например, автор книги «Пять мифов о ядерном оружии» и ведущий сотрудник исследовательской компании «British American Security Information Council» Уорд Уилсон считает, что капитуляция Японии никак не связана с уничтожением США двух городов при помощи атомного оружия. «Победу над Японией одержала не Бомба, а Сталин», — уверен историк.[131]

В реальности на заседании военного совета Японии 9 августа атомные удары по городам даже не обсуждались. Императорское правительство просто скрыло тот факт, что два города стёрты с лица земли.[132] Японская армия была полна решимости продолжать войну и создать оружие возмездия. Но вступление СССР в войну перечеркнуло все планы. Как заявил премьер-министр К. Судзуки:

Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным продолжение войны.[68]

Правительство Японии рассчитывало заключить с СССР нейтралитет, а уже на этом фоне, втянув США в сухопутные бои, предложить мир на выгодных для себя условиях, но неожиданный переход Красной Армии в наступление спутал все планы.[133] Советские войска в ходе Маньчжурской операции (9 августа — 2 сентября 1945 года) в течение всего нескольких дней вклинились в глубь китайской территории на 200—300 километров, порой захватывая в плен крупные японские части, которые не успевали поднять боевой состав по тревоге. В последующие дни были проведены Южно-Сахалинская операция (11 — 25 августа) и Курильская десантная операция (18 августа — 1 сентября). Такое стремительное наступление советских войск перечеркнуло планы японского императора Хирохито заключить перемирие. В послании к солдатам и матросам от 17 августа он говорил:

«Когда в войну против нас вступил и Советский Союз, продолжать сопротивление… означает поставить под угрозу саму основу существования нашей империи». [134]

О том, что уничтожение Хиросимы и Нагасаки не слишком сильно повлияло на решение японского руководства о капитуляции, свидетельствуют также факты многочисленных неядерных воздушных атак на японские города. В течение лета 1945 года американские войска подвергали города Японии массированным авиаударам, разбомбив в результате 68 городов.[135] Все они были полностью или частично разрушены, 1,7 млн жителей остались без жилья, 300 000 погибли, а 750 000 получили ранения разной степени тяжести.[136] 66 из этих налётов были неядерными, но при этом они причинили гораздо более серьёзный ущерб, чем две атомные бомбы. Вот проценты разрушения некоторых городов в результате обычных бомбардировок: Куване — 75 %, Нумадзу — 90 %, Фукуи — 80 %, Тояма — 99,5 %. На фоне таких разрушений, потеря ещё двух городов не была чем-то ошеломляющим, единственное отличие состояло в применении оружия нового типа.[137]

Миф: Главные победители фашизма — страны Запада

Британские пленные под Дюнкерком во Франции. Союзники терпят одно из самых сокрушительных поражений

В основе данного мифа — откровенное замалчивание и/или искажение фактов о том, где находился основной фронт Второй мировой войны. Вкупе с мифом о развязывании войны Советским Союзом используется для обесценивания вклада СССР в победу над нацизмом. Путем внушения идеи, что Гитлер и Сталин были союзниками, мифотворцы Запада интерпретируют Вторую мировую войну как борьбу западных демократий «свободных стран» против «тоталитарных режимов». В рамках данного подхода не придаётся значения насколько жестокие бои шли между немцами и русскими — главное лишь то, что страны Запада сумели завершить войну к своей выгоде.

В послевоенное время развернулась широкая пропагандистская кампания по преуменьшению роли СССР и преувеличению роли Запада (читай США). Это отчётливо видно на примере опросов:

  • 1945 год — 57 % опрошенных французов считали решающим вклад СССР в победу над нацизмом. Про США и Великобританию (страны, освобождавшие Францию) так считали 20 и 12 % соответственно.
  • 1994 год — вклад СССР был назван решающим 25 % опрошенных. Большинство (49 %) было на стороне США, Великобритании досталось 16 % голосов.
  • 2004 год — за СССР было отдано только 20 % голосов. Великобританию поддерживали, как и 10 лет назад, 16 %, а вот поддержка США выросла до 58 %.[138]

Популярная англоязычная литература представляет события в Северной Африке и высадку в Нормандии основными событиями войны. При упоминании любого поражения Германии на Восточном фронте зачастую называется лишь место сражения, а победитель не упоминается. Например, «Surrender at Stalingrad marks Germany’s first major defeat» (Сдача в плен под Сталинградом стала первым крупным поражением Германии). И рядом: «British and Indian forces fight Japanese in Burma» (Британские и индийские силы сражаются против японцев в Бирме). Тут сразу ясно, кто с кем сражается, чего нельзя сказать о приведённом описании битвы при Сталинграде.[139]

Для развенчания мифа достаточно обратиться к статистике потерь во Второй мировой войне:

  • Потери РККА — 35 %
  • Потери мирного населения — 33,7 %

Всего во Второй мировой участвовало 53 страны.

Также известно, что Восточный фронт обошёлся Германии в 70-80 % потерь в армии, [140] а по данным Валентина Фалина — 93 % потерь. [141]

Таким образом, именно СССР внёс наибольший вклад в разгром агрессивной военной машины Третьего рейха. Многие успехи союзников — от борьбы в Северной Африке до освобождения Европы — были бы невозможны, если бы Гитлер не был вынужден держать на Восточном фронте основные силы вермахта как для борьбы с Красной Армией, так и для поддержания оккупационного порядка на землях СССР, в частности для борьбы с многочисленными бригадами советских партизан.

При всём уважении к англо-американским солдатам, сражавшимся в Северной Африке и Европе, факт того, что они сражались с намного меньшими силами вермахта, чем СССР, очевиден и неоспорим. Ни союзники, ни СССР не смогли бы победить Третий рейх без помощи друг друга.

Миф о зверствах советских солдат над мирным населением Европы

Советские бойцы кормят жителей Берлина. 1945 год.

Похожий миф: Советские солдаты изнасиловали миллионы немок (а также полячек)

Начиная с 2000-х годов стала широко подниматься тема насилия солдат РККА над мирным населением Центральной и Восточной Европы именно в ключе очернения. Антисоветские и антироссийские пропагандисты даже сейчас пытаются внушить, что Красная Армия была сборищем убийц и насильников, не знающих пощады к мирному населению. Изначально мифы такого рода возникли усилиями нацистского министра пропаганды Йозефа Геббельса, а затем были растиражированы бывшими союзниками СССР в ходе холодной войны. В своих дневниках Геббельс писал:

Передо мной лежит приказ маршала Конева советским войскам. Маршал Конев выступает в этом приказе против грабежей, которыми занимаются советские солдаты на восточных немецких территориях. В нем приводятся отдельные факты, в точности совпадающие с нашими данными. Советские солдаты захватывают прежде всего имеющиеся в восточных немецких областях запасы водки, до бесчувствия напиваются, надевают гражданскую одежду, шляпу или цилиндр и едут на велосипедах на восток. Конев требует от командиров принятия строжайших мер против разложения советских войск. Он указывает также, что поджоги и грабежи могут производиться только по приказу. Характеристика, которую он дает этим фактам, чрезвычайно интересна. Из нее видно, что фактически в лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это подтверждают поступившие к нам из восточных областей сведения о зверствах. Они действительно вызывают ужас. Их невозможно даже воспроизвести в отдельности. Прежде всего следует упомянуть об ужасных документах, поступивших из Верхней Силезии. В отдельных деревнях и городах бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от десяти до 70 лет. Кажется, что это делается по приказу сверху, так как в поведении советской солдатни можно усмотреть явную систему.[142]

В прямой антисоветской пропаганде на этом фронте информационной войны признался помощник рейхскомиссара Геббельса доктор Вернер Науман в частной беседе с американским журналистом Райэном Корнелиусом:

Наша пропаганда относительно русских и того, что населению следует ожидать от них в Берлине, была так успешна, что мы довели берлинцев до состояния крайнего ужаса; мы перестарались — наша пропаганда рикошетом ударила по нас самих. [143]

Целью данной пропаганды служила дискредитация Красной Армии в глазах населения Германии, чтобы те не вздумали встречать РККА как освободителей от фашистского режима, а воспринимали их исключительно как оккупантов и убийц мирных граждан.

Справедливости ради стоит отметить, что у солдат РККА не могло быть тёплых чувств к гражданам Германии, которые косвенно и/или даже прямо были виновны в страданиях и бедах, выпавших на долю граждан СССР в ходе войны, особенно жителей оккупированных территорий. Также стоит отметить, что у СССР и Германии были разные цели похода к столице друг друга. Если СССР стремился вместе с союзниками положить конец агрессии Германии, как это было в случае с Наполеоном, то Германия стремилась к присоединению большой части европейских территорий СССР и реализации массового этнического террора против неарийского населения вплоть до выселения в Сибирь (предусматривалось планом «Ост»), что привело бы в будущем к уничтожению советского государства.

В рамках данного мифа игнорируются меры по пресечению такого поведения, в частности приказ Сталина № 229 от 19 января 1945 года:

Офицеры и красноармейцы! Мы идём в страну противника. Каждый должен хранить самообладание, каждый должен быть храбрым… Оставшееся население на завоёванных областях, независимо от того немец ли, чех ли, поляк ли, не должно подвергаться насилию. Виновные будут наказаны по законам военного времени. На завоёванной территории не позволяются половые связи с женским полом. За насилие и изнасилования виновные будут расстреляны.[144]

Глупо отрицать случаи насилия и убийства мирных жителей. При этом нельзя забывать, что они пресекались и наказывались. Российский историк Махмут Гареев[69] пишет:

Конечно, проявления жестокости, в том числе и сексуальной, случались. Отрицать это глупо. Их просто не могло не быть после того, что фашисты натворили на нашей земле. Но такие случаи решительно пресекались и карались. И они не стали массовыми. Ведь как только мы занимали населённый пункт, там сразу создавалась комендатура. Она обеспечивала местное население продовольствием, медицинским обслуживанием. Порядок контролировала комендантская патрульная служба.[145]

Подмиф: Два миллиона изнасилованных немок

В 2000-е гг. распространился миф о том, что советские солдаты в 1945 году якобы изнасиловали 2 миллиона немок. Эту цифру первым привёл британский историк Энтони Бивор в своей книге «Падение Берлина».

Случаи изнасилований немок советскими солдатами действительно имели место, и чисто статистически их возникновение было неизбежно, ведь в Германию пришла многомиллионная Советская армия, и странно было бы ожидать высочайшего морального уровня от каждого бойца без исключения. Изнасилования и прочие преступления по отношению к местному населению фиксировались советской военной прокуратурой и строго наказывались.

Ложь мифа о 2 миллионах изнасилованных немок состоит в огромном преувеличении масштаба изнасилований. Данная цифра по сути выдумана, а точнее получена косвенным путем на основе многочисленных искажений, преувеличений и допущений:

1. Бивор нашёл документ из одной клиники в Берлине, по которому отцами 12 из 237 рожденных в 1945 г. и 20 из 567 рожденных в 1946 г. детей, были русские.

Запомним эту цифру — 32 младенца.

2. Высчитал, что 12 — 5% от 237, а 20 — это 3,5% от 567.

3. Берёт 5% от всех рожденных 1945—1946 году и считает, что все 5% детей в Берлине родились в результате изнасилований. Всего за это время родилось 23 124 человека, 5% от этой цифры — 1156.

4. Далее он умножает эту цифру на 10, делая допущение, что 90% немок сделали аборт и умножает на 5, делая ещё одно допущение, что в результате изнасилования беременело 20%.
Получает 57 810 человек, это приблизительно 10% от 600 тыс. женщин детородного возраста, которые были в Берлине.

5. Далее Бивор берёт немного модернизированную формулу старика Геббельса «все женщины от 8 до 80 лет были подвергнуты многочисленным изнасилованиям».
Женщин, не входящих в детородный возраст в Берлине было ещё около 800 000, 10% от этой цифры — 80 000.

6. Сложив 57 810 и 80 000 он получает 137 810 и округляет до 135 000, далее проделывает всё то же самое с 3,5% и получает 95 000.

7. Потом он экстраполирует это на всю Восточную Германию и получает 2 миллиона изнасилованных немок.

Лихо посчитал? Превратил 32 младенца в 2 миллиона изнасилованных немок. Только, вот незадача: даже согласно его документу «русский/изнасилование» написано только в 5 случаях из 12 и в 4 случаях из 20 соответственно. [146]

Таким образом, основой мифа о 2 миллионах изнасилованных немок стали всего 9 немок, факт изнасилования которых указывается в данных берлинской клиники.

Подмиф: Русские солдаты отбирали у немок велосипеды

Оригинальная фотография в Life

Широко распространена фотография, на которой якобы русский солдат якобы отбирает у немки велосипед. На самом деле фотограф запечатлел непонимание. В оригинальной публикации журнала Life подпись под фотографией гласит: «Между русским солдатом и немкой в Берлине произошло недоразумение из-за велосипеда, который он хотел у неё купить». [147]

Также доступны более подробные комментарии автора фото:

«Русский солдат пытается купить велосипед у женщины в Берлине, 1945.

Недоразумение случилось после того, как русский солдат пытался купить велосипед у немецкой женщины в Берлине.

Отдав ей деньги за велосипед, он полагает, что сделка состоялась. Однако женщина считает иначе».

Кроме того, специалисты считают, что на фото не русский солдат. Пилотка на нём югославская, скатка надета не так, как это было принято в Советской армии, материал скатки также не советский. Советские «скатки» — это свернутые трубкой шинели, которые изготавливались из первоклассного войлока и не сминались так, как это видно на фотографии.

Ещё более тщательный разбор приводит к выводу, что это фото — постановочная фальшивка.

Место установлено — съемки проводятся на границе советской и британской зон оккупации, возле Тиргартен-парка, непосредственно у Бранденбургских ворот, где в это время находился регулировочный пост Красной Армии. При тщательном рассмотрении фото только пять человек из двадцати (!) определяются как «свидетели конфликта», остальные проявляют полнейшее равнодушие или ведут себя абсолютно неадекватно применительно к данной ситуации — от полного игнорирования до улыбок и смеха. Кроме того, на заднем плане присутствует военнослужащий армии США, также ведущий себя безразлично. Сама фотография вызывает массу вопросов.

Солдат один и безоружен (это «мародёр» в оккупированном-то городе!), одет не по размеру, с явным нарушением формы одежды и использованием элементов чужой формы. Мародёрствует открыто, в центре города, рядом с постом да ещё и на границе с чужим оккупационным сектором, то есть в месте, изначально пользующимся повышенным вниманием. Абсолютно не реагирует на окружающих (американца, фотографа), хотя по всем правилам жанра он уже должен был дать деру. Вместо этого продолжает тянуть за колесо, причём делает это так долго, что его успевают сфотографировать, качество фото почти студийное.

Вывод прост: для дискредитации бывших союзников решено изготовить «фотофакт», подтверждающий «преступления Красной Армии» на оккупированной территории. Только двое проходящих на заднем плане наверняка являются посторонними зрителями. Остальные — актёры и массовка.

Актёра, изображающего русского солдата, переодели в элементы различных военных форм, стараясь максимально приблизиться к образу «советского воина». Во избежание конфликта с советскими военнослужащими, подлинные элементы формы одежды, как то: погоны, эмблемы и знаки различия — не используют. С этой же целью отказались от использования оружия. Получился безоружный «солдат» в пилотке «балканской» армии, с непонятным плащом или куском брезента вместо скатки и в немецких сапогах. При создании композиции актёра развернули так, что бы скрыть от фотокамеры отсутствие кокарды, наград, нагрудных знаков и нашивок; отсутствие погон скрыли имитацией скатки, которую пришлось одеть с нарушением устава (о чем они, вполне вероятно, и не подозревали).[70]

Миф: Сталин расстреливал инвалидов

Поводом и собственно источником данного мифа стала дискуссия на радио «Эхо Москвы» о чудовищной «операции» НКВД-МГБ по уничтожению инвалидов войны. Данная тема была затронута на передаче «Именем Сталина» от 09.05.2009 ведущей Нателлой Болтянской и историком террора Александром Даниэлем. Приводим отрывок из этого диалога:

Болтянская: Прокомментируйте чудовищный факт, когда по приказу Сталина после Великой отечественной войны инвалидов насильно ссылали на Валаам, на Соловки, чтобы они, безрукие, безногие герои не портили своим видом праздника победы. Почему об этом сейчас так мало говорится? Почему их не называют поимённо? Ведь именно эти люди кровью и ранами своими оплатили победу. Или о них теперь тоже нельзя упоминать?

Даниэль: Ну, а чего его комментировать, этот факт? Этот факт известный, чудовищный. Совершенно понятно, и почему Сталин и сталинское руководство изгнало ветеранов из городов.

Болтянская: Ну это действительно не хотели портить праздничный облик?

Даниэль: Абсолютно так. Я уверен, что из эстетических соображений. Безногие на тележках не вписывались в то художественное произведение, так сказать, в стиле соцреализма, в которое руководство хотело превратить страну. Тут нечего оценивать. [148]

Данную тему подхватили и на Украине, сняв фильм «Уровень секретности». Кусок из него посвящён теме расстрела инвалидов и за несколько лет широко был распространен по сети, в частности на Youtube[149].

Известно, что из городов вывозили только тех инвалидов, которые «бомжевали» на улицах, то есть этим, наоборот, предотвращалась их полная десоциализация. Инвалидов, живших в семьях, никто не трогал. Возможно, эстетические соображения тоже играли роль, но инвалидов обучали какому-то ремеслу и пристраивали где-то в «глубинке» — учителем, сапожником и т. д.

Миф: Название «Отечественная» — продукт послевоенной пропаганды

Похожий миф: К 1960 году выросло новое поколение советских людей. К этому времени был создан миф о собственной войне советского народа — Великой Отечественной

На самом же деле, война против Германии и её сателлитов была названа отечественной уже в первые дни войны:

  • Радиообращение Ю.Б Левитана от 22 июня 1941 года:
Внимание, говорит Москва. Передаем важное правительственное сообщение. Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня в 4 часа утра без всякого объявления войны германские вооружённые силы атаковали границы Советского Союза. Началась великая отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Наше дело правое, враг будет разбит. Победа будет за нами![150]
  • Радиообращение В. М. Молотова от 22 июня 1941 года:
Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной, и Наполеон потерпел поражение, пришёл к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу.[151]
  • Радиообращение Иосифа Сталина от 3 июля 1941 года:
Войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной. Она является не только войной между двумя армиями. Она является вместе с тем великой войной всего советского народа против немецко-фашистских войск. Целью этой всенародной отечественной войны против фашистских угнетателей является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма. В этой освободительной войне мы не будем одинокими. В этой великой войне мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе в лице германского народа, порабощенного гитлеровскими заправилами. Наша война за свободу нашего отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы.[152]
Радио-обращение Ю.Б Левитана от 22 июня 1941 года


Радио-обращение В.М. Молотова от 22 июня 1941 года


Радио-обращение Иосифа Сталина от 3 июля 1941 года

В те времена название войны писалось с маленькой буквы, ибо было не термином, а лишь журналистским эпитетом — так, например, в первые дни войны газета «Правда» слова «великая отечественная война» писались с маленькой[153]. Данное наименование получило официальный статус после учреждения Ордена Отечественной Войны — 20 мая 1942 года был подписан указ Президиума Верховного Совета об учреждении данного ордена:

Для награждения отличившихся в боях за Советскую Родину в отечественной войне против немецких захватчиков Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик постановляет:

1. Учредить Орден Отечественной Войны первой и второй степени.
2. Утвердить статут Ордена Отечественной Войны первой и второй степени.

3. Утвердить описание Ордена Отечественной Войны первой и второй степени.

При этом войну называли «отечественная война» (отсылка к Войне 1812 года), «великая война» или «священная война», но не «великая отечественная война». Современное и всем известное наименование появляется лишь в 1945 году — например, в указе об учреждении Дня Победы или в обращении Сталина к народу от 9 мая 1945 года.

Миф: 9 мая не был праздником

Почему Сталин "отменил" День Победы?
Другой вариант: 20 лет после войны День Победы вообще не праздновался и был обычным будним днём

Данный миф используется не только в качестве антисталинской пропаганды, но и как доказательство того, что якобы праздновать было нечего, а 9 мая был скорбным днём и, соответственно, праздновать было нечего[71] — так, например, Владимир Резун писал следующее[154]:

Никакого «дня победы» при Сталине установлено не было. Первая годовщина разгрома Германии — 9 мая 1946 года — обычный день, как все. И 9 мая 1947 года — обычный день. И все остальные юбилеи. Если выпадало на воскресенье, не работали в тот день, а не выпадало — вкалывали. Нечего было праздновать.

Примерно то же самое писал Роман Полтава в 2004 году[155]:

Неистовствующие 9 мая под портретами «великого вождя всех времён и народов» ветераны почему-то забыли, что почитаемый ими И. Сталин день 9 мая никогда не праздновал, и был этот день при его жизни обыкновенным рабочим днём. Как Верховный Главнокомандующий Сталин Парад Победы не принимал, и не случайно — он не считал результат четырёхлетней, самой кровопролитной в истории войны, победой…. Двадцать лет, с 1945 по 1965 год, при Сталине и Хрущёве день 9 мая был обычным рабочим днём. И не случайно. Потому что праздновать было нечего. Во Второй мировой войне все планы СССР потерпели сокрушительное поражение, вследствие чего он был обречен на гибель. День 9 мая должен стать скорбным днём памяти жертв самой кровопролитной в истории войны, развязанной двумя самыми страшными врагами человечества.

Обратимся к истории. День Победы был утверждён по указу от 8 мая 1945 года[72] как праздничный выходной день:

В ознаменование победоносного завершения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и одержанных исторических побед Красной Армии, увенчавшихся полным разгромом гитлеровской Германии, заявившей о безоговорочной капитуляции, установить, что 9 мая является днём всенародного торжества — ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ.

В 1945—1947 годах День Победы был праздничным выходным днём — рабочим днём он был объявлен по указу от 23 декабря 1947 года:

1. Во изменение Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1945 г. считать день 9 мая — праздник победы над Германией — рабочим днём.
2. День 1 января — новогодний праздник — считать нерабочим днём.

В 1948—1964 годах День Победы был праздничным рабочим днём — статус выходного дня ему был возвращен по указу от 26 апреля 1965 года:

Статью 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 23 декабря 1947 г. об объявлении 9 мая рабочим днём (Ведомости Верховного Совета СССР, 1947 г., N 45) считать утратившей силу.

Сторонники мифа умалчивают о том, что День Победы был праздничным днём, даже когда стал рабочим, — указ 1947-го называл его праздником («день 9 мая — праздник победы над Германией»), не говоря уже о гуляниях, поздравлениях и салютах на каждую годовщину. Например, как его описывала «Литературная газета» в выпуске от 8 мая 1948 года:

Есть праздники, которые, возникнув однажды, входят в нашу жизнь навсегда, как нечто само собой разумеющееся. Сталинская эпоха — эпоха борьбы за коммунизм — умеет рождать и увековечивать такие праздники. Их историческая жизненность — в том, что они непрерывно, год от года, вбирают в себя самые лучшие черты и знаменья времени. Таков и наш праздник Победы. В благословенный человечеством день — 8 мая 1945 года — гитлеровская Германия исчезла в пыли и пламени исторического возмездия. Наступила новая, мирная эра. Её провозгласил 3 года тому назад в своём обращении к народу наш Сталин, великий полководец нашего времени. В тот день сбылись сны маленьких ребят, исполнились горячие помыслы миллионов матерей и жен. В тот день оправдывались усилия тыловых армий труда и боевых армий фронта. Человеческий язык не имеет такого единого слова, которое бы могло определить собой величие и трудность этих усилий. Нет слова, которое могло бы — одно — определить благодарность бесчисленных поколений будущего дорогим нашим сверстникам и землякам, отдавшим жизнь за независимость и свободу нашей Родины...[156]

В то время День Победы действительно был «Праздником со слезами на глазах» — и речи не было о том, что зажили раны, почти в каждой семье кто-то погиб на Великой Войне. Праздник Победы было лучше ассоциировать с другими победами — в восстановлении и строительстве страны до того времени, пока не утихнет жестокая боль. По-человечески это очень понятно. Ещё больше это оправдано с учётом того, что экономика СССР была восстановлена относительно быстро, в частности раньше, чем в Англии (которая пострадала меньше) были отменены продуктовые карточки.

Другой факт, умалчиваемый сторонниками мифа, — в СССР было нормой, когда праздничный день был рабочим. Это происходило из-за реорганизации списка праздников. Так, например, Новый Год (1 января) в 1930—1947 гг. был рабочим днём и выходным стал по уже упомянутому указу 1947 года. Другой пример — в 1945—1947 гг. выходным праздничным днём был также День победы над Японией (3 сентября). Третий пример — День памяти Ленина[73] (22 января), утверждённый как выходной праздничный день ещё в 1928 году, с 7 августа 1951 года стал праздничным рабочим днём.

Возвращаясь ко Дню Победы: его сделали рабочим прежде всего из-за необходимости восстановления разрушенной войной экономики СССР, в частности сельского хозяйства, которое пострадало не только от войны, но и от неурожаев 1946 года, приведших к голоду 1946—1947 годов. Восстановление экономики ударными темпами было необходимо в условиях обострения отношений с США и Великобританией с 1945 года (холодная война), в котором СССР не был заинтересован как раз-таки из-за послевоенной разрухи. А вот с США ситуация противоположная — из всех участников антигитлеровской тройки их территория не пострадала от войны, которая обогатила предприятия за счет увеличения финансирования и мощностей ввиду оборонного заказа вкупе с малыми потерями и наличием ядерного оружия, которое было применено против враждебной неядерной Японии.

При Хрущёве 9 мая не возвращали статус выходного во многом из-за антисталинской идеологической кампании — Хрущёв явно не был заинтересован в том, чтобы народ имел такую сильную позитивную ассоциацию с именем Сталина — Верховного Главнокомандующего, под руководством которого мы и достигли Победы, не говоря уже про маршалов победы вроде репрессированного при Хрущёве Георгия Жукова.

Миф о победобесии

Пример невежества № 1
Пример невежества № 2
Пример невежества № 3

Победобесие — мем, в основе которого лежит недовольство историческим невежеством россиян, которое якобы извращает память о Великой Отечественной войне и сути Дня Победы. Такое отношение действительно имеет место быть, но оно присуще в основном неопытной молодежи, равнодушной к истории — то есть поведение меньшинства экстраполируется на все население.

Лицемерная основа мифа. Данный мем часто основан на лицемерии его распространителей — они могут часами жаловаться на выше описанное невежество, но при этом к примерам реального оскорбления памяти о войне будут относится либо равнодушно, либо не будут считать их оскорбительными. Речь идет об антисоветской пропаганде, а именно:

Таким образом, в основе мема «Победобесие» лежит элементарный двойной стандарт — стандарт, по которому распространители мема игнорируют реальные примеры оскорбления ветеранов и памяти о войне, но при этом считают нужным рассказывать о том, как другие россияне всё это не уважают.

Другая сторона вопроса. Миф о Победобесии основан (пусть и частично) на реальных фактах — часть российского общества не относится к войне адекватно, забывая о том, какую цену советский народ заплатил за её достижение. Как говорилось выше, такое отношение свойственно в основном молодежи, равнодушной к истории — у населения среднего и пожилого возраста отношение к войне иное, хотя среди них невежество тоже встречается, но в намного меньших масштабах.

Крайне глупо и даже оскорбительно использовать, например, георгиевскую ленточку вместе с сексуальными образами (пример) и рекламе (пример), а также обвешиваться ей с ног до головы (пример) — аналогично и с другими символами Победы. Данное невежество наглядно показывает насколько верна русская пословица «Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт»[76] — а дураки есть везде и всегда.

Возникает резонный вопрос — откуда берется данное историческое невежество? Данное отношение отсутствовало в советском обществе и присуще (частично) обществу российскому — изменение отношения является следствием надлома исторического сознания в конце 1980-х и продолженного в 1990-е годы, который породил многочисленные споры о советском прошлом. Великая Отечественная война, будучи значимой частью истории СССР, также не избежало последствий этого надлома — в 1990-е годы вместе с расширением поля исторической памяти и значительным сокращение запретных тем произошло разрушение официального сурово-героического образа Великой Отечественной войны.[77]

Наличие исторического невежества — сигнал к действиям по поиску решения советского исторического вопроса. В идеале необходимо сформулировать единогласный и, главное, максимально объективный взгляд на советское прошлое в целом и на Великую Отечественную войну в частности. Но сказать проще, чем сделать — решение вопроса осложняется информационной войной антисоветской (с её мифами и преувеличениями) пропаганды с просоветской, которая не всегда адекватна и потому уязвима для критики. А главной трудностью является тот факт, что само наличие проблемы, не говоря уже о сути, осознают лишь неравнодушные к истории люди (да и то не все), но никак не простой обыватель.

Составной частью невежества является использование символики Победы в коммерческих целях — значимая часть критики распространителей мема Победобесие основана на недовольстве именно этим. При этом закон о рекламе (№ 38-ФЗ) не содержит запретов на такие рекламные ходы:

В рекламе не допускается использование бранных слов, непристойных и оскорбительных образов, сравнений и выражений, в том числе в отношении пола, расы, национальности, профессии, социальной категории, возраста, языка человека и гражданина, официальных государственных символов (флагов, гербов, гимнов), религиозных символов, объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, а также объектов культурного наследия, включенных в Список всемирного наследия

Отсутствие прямого запрета усложняет привлечение недобросовестных маркетологов к ответственности за оскорбление памяти о ВОВ. Судебная практика по этому вопросу весьма непроста — в каждом конкретном случае суды решают вопрос о допустимости использования в рекламе военно-патриотической символики, основываясь непосредственно на том, как воспринимается соответствующая реклама, при этом признать использованный образ не просто неэтичным, а оскорбительным не всегда легко, чем и пользуются некоторые недобросовестные маркетологи. Подробно вопрос рассмотрен в статье «Военно-патриотическая символика в рекламе: неэтично или незаконно?».

Было несколько инициатив о введении юридического запрета на использование в рекламе георгиевской ленты и других символов Победы:

  • 2014 — обращение главы федерального проекта «Трезвая Россия» и члена Общественной Палаты Султана Хамзаева к Владимиру Путину о введении запрета на использование символики Победы на алкогольной продукции.[162][163] Как отмечает Хамзаев, подобное использование символики «оскорбляет память погибших защитников Отечества» и «дискредитирует саму идею воинской славы».
  • 2015 — инициатива Владимира Жириновского о запрете использования символики Победы в рекламе вообще любого товара[164][165] Глава ЛДПР проводит в своей инициативе аналогию с религиозными символами — мол, если их нельзя использовать в рекламе, то с символами Победы должно быть также.
  • 2016 — инициатива на сайте РОИ, по которой под запрет должны были попасть даже ветераны Великой Отечественной войны, Парад Победы и военные награды[166]. Как заявил автор инициативы, уплата ощутимого штрафа заставит относится к Дню Победы с уважением со стороны недобросовестных маркетологов. К сожалению, инициатива не набрала даже 1 % от количества голосов, необходимого для её рассмотрения.

Видео

Мифы о войне: актуальные и дискуссионные проблемы истории Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Лекция Юрия Никифорова


Передача «Клинч» на «Эхе Москвы»Мединский довёл Латынину до истерики (14.05.2012)




См. также

Примечания

  1. Сервантес Сааведра Мигель де. «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский».
  2. На конец августа 1939 года членами Пакта помимо Германии, Японии и Италии уже были Венгрия, Маньчжоу-Го и Испания.
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 Мюнхенская конференция и советско-германский пакт о ненападении в дискуссиях российских историков.
  4. Ильинский, И. Великая Отечественная: Правда против мифов. — М.: Издательство Московского гуманитарного университета, 2015. — 320 с.
  5. Как видно на схеме дислокации сил сторон, большая часть польских войск была дислоцирована западнее Вислы, причём вблизи от границы.
  6. Стоит отметить, что в других частях света Вторая мировая началась раньше, см. военные действия Италии против Эфиопии и Японии против Китая.
  7. 7,0 7,1 Гейнц В. Гудериан. Воспоминания солдата. — Смоленск.: Русич, 1999.
  8. Nikolaus von Vormann. Der Feldzug 1939 in Polen. Die Operationen des Heeres. 19101 Prinz-Eugen-Vlg., Weissenburg 1958. С. 153—155.
  9. Земли Западной Украины, Западной Белоруссии и т. д., аннексированные Польшей и уступленные ей в результате советско-польской войны 1919—1921 гг. Иногда именуются Закерзоньем — из-за линии Керзона, разграничивающей зону проживания поляков с одной стороны и украинцев с белорусами с другой.
  10. Германо-польская война: завершающие операции // Мельтюхов М. И. Советско-польские войны.
  11. Эвакуировать Советский Союз: как НКВД спасал страну под натиском фашистов.
  12. Речь идет южной Латвии (Курземе, Семигалия, Селия), на территорий которой располагалось государство Курляндия (карта), а также Литве.
  13. Телеграмма германского посла в Москве в министерство иностранных дел Германии от 10 сентября 1939 г. // Оглашению подлежит. СССР — Германия 1939—1941.
  14. Телеграмма германского посла в Москве в министерство иностранных дел Германии от 10 сентября 1939 г. // Оглашению подлежит. СССР—Германия 1939—1941. — Стр. 95—96.
  15. СССР—Германия. 1939—1941 гг. Т. 1. С. 92—93.
  16. 1939 год. Уроки истории — Стр. 349.
  17. По ссылке на беседу неверно назван собеседник Шелиа — М. Кобыляньский. Вице-директором политического департамента был в то время Тадеуш Кобылянский.[2][3]
  18. 18,0 18,1 По разные стороны баррикад // Советско-польские войны.
  19. 19,0 19,1 19,2 19,3 Пыхалов, И. В. Великая Оболганная война. — М.: Яуза, Эксмо, 2005.
  20. Год кризиса, 1938—1939:: Документы и материалы в двух томах. — Т. 1. — Стр. 389—390.
  21. Мосли Л. Утраченное время. — Стр. 301.
  22. Год кризиса, 1938—1939: Документы и материалы. Т. 2. — Стр. 279.
  23. 23,0 23,1 23,2 23,3 Таблица 5. Соотношение сил на фронтах в сентябре 1939 г. // Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина.
  24. Таблица 4. Вооружённые силы великих держав и Польши летом 1939 г. // Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина]
  25. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии, 1939—1945 гг. — М.: Изографус, 2002—2003. — С. 144—145. — 800 с. — ISBN 5-94661-041-4
  26. Flugblätter aus der UdSSR, September-Dezember 1941 (Flugblatt-Propaganda im 2. Weltkrieg. Europa)
  27. Фон Штрандман Х. П. Обостряющиеся парадоксы: Гитлер, Сталин и германо-советские экономические связи. 1939—1941 // Война и политика, 1939—1941. М., 1999. С.367.
  28. Например, интервью историка Никиты Петрова на портале «Эхо Москвы» в 2010 году. По его словам, в годы террора Ежова (июль 1937 — ноябрь 1938) было арестовано 1,5 тысяч миллионов человек — причём это не оговорка, ибо когда его переспросили, он назвал ту же цифру, упомянув, что она подтверждена статистикой. Текст интервью.
  29. Нота министерства иностранных дел Германии от 21 июня 1941 года
  30. Рагинский М. Ю. Нюрнберг: перед судом истории. Воспоминания участника Нюрнбергского процесса. — М.: Политиздат, 1986. — Стр. 169—177.
  31. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. — М.: Олма-Пресс, 2002. — Т. 1, 2. — 415 с.
  32. ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР № 1 * (ИЗ АРХИВОВ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР).
  33. Карпов, Владимир Васильевич (1922—2010) — писатель-историк, участник ВОВ, Герой Советского Союза, член ЦК КПСС с 1986 года, наиболее известен биографическими книгами о Жукове и Сталине.
  34. Андреев Е. М. Население Советского Союза, 1922—1991. — М.: Наука, 1993.
  35. Прудникова Е. А. Ленин — Сталин. Технология невозможного. — «ОЛМА Медиа Групп», 2009. — 640 с. — ISBN 978-5-373-04360-1
  36. Clark L. Kursk: The Greatest Battle: Eastern Front 1943. — Headline Review, 2012. — ISBN 978-0755336395
  37. Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000. — ISBN 5-7838-0590-4
  38. Тяжелых танков своего производства у немцев в 41-м не было, но были французские трофеи.
  39. 39,0 39,1 Исаев А. В. Антисуворов. Десять мифов Второй мировой. — М.: Яуза, Эксмо, 2004. — 416 с. — ISBN 5-699-07634-4.
  40. 40,0 40,1 40,2 Великая Отечественная война советского народа. Генерал МОРОЗ или русский солдат?
  41. Как жили советские военнопленные Великой Отечественной войны
  42. Против нас воевала вся Европа
  43. Военнопленные в СССР во время Второй мировой войны
  44. См. раздел видео: Мединский довёл Латынину до истерики.
  45. Кривошеев, Григорий Федотович (р. 15 сентября 1929) — советский и российский военный деятель, писатель историк. Консультант Военно-мемориального центра Вооружённых Сил Российской Федерации. Профессор Академии и кандидат военных наук. Воинское звание: Генерал-полковник в отставке.
  46. Погибшие в боях, пропавшие без вести, умершие от ран, умершие от полученных на фронте болезней или от других причин, попавшие в плен.
  47. В эти цифры не входит число потерь советских и немецких партизан и народного ополчения (в Германии — фольксштурма).
  48. В начале войны в союзе были Австро-Венгрия, Германия и Италия (Тройственный союз), но уже в ноябре 1914 г. в союз вступила Турция. В 1915 г. Италия перешла на сторону Антанты, но на её место встала Болгария. Поэтому правильнее называть союз Четверным.
  49. Урланис Б. Ц. «Войны и народонаселение Европы» — 1960 г. —Стр. 391—392.
  50. Блокадные мифы. Следовало ли сдать город немцам?
  51. Фролов М.И. Адольф Гитлер: «Ядовитое гнездо Петербург... должен исчезнуть с лица Земли» // Военно-исторический журнал. 2001, №9. С.26.
  52. Кринов Ю. С. Лужский рубеж. Год 1941-й. — 2-е изд., перераб. и доп. — Л: Лениздат, 1987. С. 3
  53. Светлана Евгеньевна Соболева — главный хранитель фондов Государственного музея обороны Москвы.
  54. Народный Комитет Внутренних Дел, после войны преобразован в МВД СССР (Министерство Внутренних Дел).
  55. Заградотряды НКВД были вновь созданы по приказу НКО СССР № 227 от 29.07.1942 г.
  56. Пыхалов И. Заградительные отряды: вымысел и реальность / «Восток» N 5(17), май 2004 г., N 6(18), июнь 2004 г.
  57. Общепринятое название: «Конвенция об обращении с военнопленными».
  58. Немецкие военнопленные в СССР и советские военнопленные в Германии. Источники и литература. (pdf)
  59. ГУЛАГ — главное управление лагерей и мест заключения. Действовало с 1934 по 1960 год.
  60. 60,0 60,1 Змиев Б. «Положение о воинских преступлениях в редакции 1927 г.» М. 1928 г. с.52.
  61. См. раздел: Миф: Советские солдаты сражались лишь потому, что за их спиной были заградотряды, которые расстреливали отступавших из пулемётов.
  62. Эта цифра прошедших через военкомат, в том числе призванных и отправленных работать помощником машиниста или на военное производство, непосредственно на фронт ушло меньшее (меньше на 6 млн человек) число призванных.
  63. Для примера, пилот карбюраторного И-153 мог уклоняться только носом вверх и немного в стороны: при нырке носом вниз двигатель мог заглохнуть, а запустить его в полете было нетривиальной задачей. Для ухода вниз приходилось переворачивать самолёт, предупреждая этим соперника. Отказ от этого самолёта расширил возможности пилотов. С другой стороны, ни один последующий тип самолётов не имел столь малого времени на разворот — 10 секунд. Мессершмитты разворачивались за 20 секунд и пока они только начинали вираж, И-153 уже заканчивал и открывал огонь. Соответственно, тактика воздушного боя менялась для каждого типа самолёта.
  64. Вообще-то «Марат» был тяжело повреждён и работал как плавучая батарея, а потом учебное судно, вплоть до 1953 года, под именем «Петропавловск», а потом "Волхов.
  65. Сейчас на такие снаряды — как минимум в военное время — идёт бросовый, тяжёлый и горючий, но ядовитый и слаборадиоактивный обеднённый уран.
  66. Дергачев В. Великая Победа. Жестокий прагматизм жёсткого времени (III).
  67. Котов М. Прачка — звучит гордо: чем занимались банно-прачечные отряды в Великую Отечественную.
  68. 68,0 68,1 68,2 Победную точку в войне с Японией поставила Красная армия. Атомных бомб не хватило.
  69. Махмут Гареев — участник освобождения Восточной Пруссии, воинское звание генерал армии, президент Академии военных наук, писатель.
  70. «Попандопуло в Берлине». — Континенталист
  71. О том, что такая памятная дата (22 июня) уже существует, сторонники мифа по понятным причинам не вспоминают
  72. Примечательно, что утверждение этой памятной даты произошло ещё до подписания акта о капитуляции Германии (9 мая в 00:43 по МСК).
  73. Полное название День памяти 9 января 1905 года и памяти В. И. Ленина.
  74. Причём если власти стран пытаются отрицать сотрудничество своих «борцов за независимость» с Третьим рейхом (особенно это актуально на Украине), то среди населения есть те, кто оправдывает это сотрудничество якобы страшной жестокостью советского режима и его ксенофобией.
  75. На оккупированных территориях СССР нацистский режим проводил целенаправленную политику массового террора в отношении мирного населения — было истреблено 7,42 млн человек (включая 216,5 тыс. детей), а на принудительные работы в Германию было 5,27 млн человек[4].
  76. Хотя немецкий эквивалент этой пословицы — «Слепое усердие только вредит» — отражает ситуацию лучше, ибо не содержит отсылки к религиозным обрядам.
  77. Рыбаков В. А. Историческая память о Великой Отечественной войне в условиях социальной трансформации 1990-х годов (по письмам граждан на «Радио Россия». — Стр. 22.

Ссылки

Документы

Литература

Исаев А. В.

Мельтюхов М. И.

Другие авторы

Прочие материалы